Командир разведотряда. Последний бой - Дмитрий Светлов

На фоне совершённых танкистами героических подвигов награды Олега выглядели дарами с поклоном влиятельному тестю. Поэтому на просьбу капитанов поведать историю с получением британского ордена пришлось выворачиваться. Он лишь сказал, что получил награду из рук Черчилля, а прочее относится к государственной тайне.

Знакомство с танкистами, точнее, полузнакомство – Олег умышленно не спрашивал имён, а сам назвался Студентом, – закончилось строительством шалаша на троих. Шли дни, капитаны коротали время рассказами о фронтовой и довоенной жизни, а Олег внимательно слушал. Для него всё было в диковинку, а подробности вообще противоречили привычным штампам.

Даже ленивый не забывает пнуть Сталина за репрессии в армии накануне войны. Мол, ослабил вооружённые силы, отправил в лагеря талантливых полководцев. На самом деле так называемых инспекций с письменной и устной аттестацией было две, перед войной и зимой с сорок первого на сорок второй. Причина заключалась в вопиющей некомпетентности некоторых старших офицеров и генералов.

Среди красных командиров и политработников, выходцев из пролетарской среды, распространилось барственное высокомерие. Некоторые командиры полков и дивизий оказались причастны к хищению военного имущества и выделенных на питание бойцов денежных средств. Главной и самой распространённой проблемой стало неумение руководить войсками. Когда члены комиссии упрекали в недостаточном уровне знаний, ответом были насмешки: «за образованными обращайтесь в Париж».

Некоторые «перлы» приводили в ужас даже «народных» военачальников. Штабным работникам предлагалось составить боевое задание для наступления частного характера с захватом деревни. В большинстве случаев получали нелепицу типа: «танкам совместно с бойцами дивизии прорвать оборону врага в направлении… высота… лес… озеро…». Ни слова о сути и целях задания, ни полслова о количестве выделяемых войск и средств. Хуже того, большинство не озадачилось описать рубежи противника и его силы.

В танковых частях дела обстояли на катастрофическом уровне. На командные должности пришли заслуженные кавалеристы без малейшего представления о технике. В результате отдаваемые ими приказы ставили подчинённых в тупик. Молодые офицеры после училищ пришли в полки без соответствующих знаний. Олегу с горьким смехом поведали один из перлов молодого лейтенанта: «Фрикцион такой же, как на машине. Он только поменьше, и его назначение букснуть, когда двигатель захватило».

За аттестацией последовали оргвыводы с репрессиями. Получивших неуд понизили в должности до командира взвода с соответствующим изменением в звании. Тех, кто осмелился не согласиться с решением партии и правительства, отправили на Колыму добывать необходимое стране золото. Олег слушал рассказы капитанов и улыбался: власть уже сделала выводы. До войны критерием приёма в институты и военные училища было социальное происхождение абитуриента и его политическая активность, сейчас во главу поставили уровень знаний.

На рассвете нежданно-негаданно в расположении сводного отряда появился Лунь. Хотя никакой команды не последовало, разведчики торопливо привели себя в порядок, а дневальный в несколько минут приготовил концентраты. Даже натуральный кофе успел заварить, за что получил благодарность. Лунь устроился у костра и, дождавшись общего сбора, заговорил:

– Бронепоезд получил приказ следовать в Вену, из укрытия выйдет через час, но маршрут движения остался неизвестен.

– Даже разделившись, мы не успеем подойти к дороге на том берегу Дуная, – заметил полковник.

– Левобережная ветка на Вену блокирована нашими товарищами. Нам предстоит пройти пять километров и устроить засаду со стороны реки Лейта.

– Минируем? – лаконично спросил Тихоня.

– Ты сумеешь вернуть бронепоезд с откоса на полотно?

Кто-то из разведчиков многозначительно помахал над головой противотанковой гранатой. За всю войну лучше РПГ-6^[46] никто не сумел придумать это развитие идеи Сердюкова, но без шомпола. Для увеличения дальности и точности броска британцы придумали насадку на винтовку, в НИИ-6 пошли другим путём.

Конструкторы додумались до сталистого тросика, который в полёте сам раскручивался и стабилизировал полёт цилиндрика. Бросать можно было с руки, или выстреливать холостым зарядом винтовки. Для этого у гранаты выворачивалась ручка, и стаканчик на корпусе боевой части надевался на ствол. Как недостаток, приклад требовалось упереть в землю, как достоинство, высокая точность с дальностью полёта в полсотни метров.

Сводный отряд занялся сбором, а Олег с интересом смотрел на командира. Лунь явно недоговорил, атака противотанковыми гранатами оговаривалась как крайний случай и противоречит принятой в ГРУ логике действий. Захват всего лишь преамбула, начальство приказало доставить бронепоезд с золотом в Чоп. С разбитыми и обгоревшими вагонами им не доехать до передовой линии между Рейхом и свободной Словакией. Словно прочитав его мысли, Лунь спросил:

– Присмотрел парочку толковых ребят?

– Возьму танкистов, они не нужны при захвате поезда.

– Надевай форму СС, на тебе остановка поезда.

– Придётся спороть лейтенантские погоны, пленными и разминированием занимается Альгемайне СС^[47].

– Не забудь взять табличку и муляж противотанковой мины.

– Подготовлено, – Олег указал на лежащую поверх шалаша струганую палку с табличкой, – осталось лишь воткнуть в насыпь и начать спектакль.

Однако спектакль начался с нежданной увертюры в виде бронедрезины с танковой башней наверху и торчащими во все стороны пулемётами. Борта любовно разрисованы черепами с надписью готическим шрифтом под ними: «танковая дивизия СС Тотенкопф». Бронепоезд следовал на удалении в полкилометра, не меньше.

Хреново, даже очень, сводный отряд сосредоточен здесь. Разведчики залегли со стороны реки на крутом откосе без единого кустика и лишены возможности незаметно подобраться к бронепоезду. Дрезина остановилась рядом с Олегом, над головой лязгнула дюймовая дверь, и унтерштурмфюрер^[48] озабоченно спросил:

– Что тут случилось?

– Закончили проверку пути, обнаружена одна мина. – И завозился с застёжками офицерского планшета. – Подпиши акт выполненных работ.

– Погоди, сначала доложу штурмбанфюреру^[49].

Офицер отошёл от двери, а Олег указал капитанам на спрятанный в дренажной канаве багаж и жестом предложил забраться через нижний люк. Если честно, о люке в дрезине он не знал, но теоретически нижний выход на рельсы должен быть. Как только «пленные» нырнули под колёса, Олег поднялся на верхнюю площадку и начал всматриваться в полумрак.