Проклятое место. Дорога домой - Артём Помозов

Муха загорелся.

Кона вырвало.

Горящий заживо человек не кричал, только мотался из стороны в сторону и пучил глаза, как полоумный.

– Не растерял ли я снайперские навыки? Как только артефакт отойдет от его кожи, боль накатит со страшной силой. – Никита прицелился из своего бессменного ружья. – Отстрелю? Поставишь сотку?

Два раза бахнуло, оставшаяся рука Мухи оторвалась. Артефакт медленно откатился в сторону. Несчастный завизжал.

– Как свинья на забое, тьфу!

Бахнуло в третий раз.

– Прекрати играть в свои садистские игры, – прошептал Кон. – Убей меня, и дело с концом.

– Приятель, я бы еще раньше тебя убил, если б приперло.

– Но зачем ты заставил меня смотреть на это?

– Чтобы ты оказался посговорчивее этого упертого дегенерата.

– И что я должен тебе сказать?

– Все.

– Все – это что?

– Хм. Для начала расскажи, у чьей могилки ты лил свои девичьи слезки?

– О боже, Коннор…

– Назовешь меня так еще раз – и ты труп… – Никита пнул парня ногой в грудь. – Ты понял?

– Это могила Лиса. Его убили. Пару дней назад.

Никита издал какой-то странный звук, похожий и на всхлип, и на стон, и на хриплый вздох одновременно, зажмурился, словно от сильной боли, и в сердцах сплюнул. Медленно, диким взглядом, осмотрелся по сторонам, откинул дробовик и, приложив ладонь ко лбу, нервно усмехнулся.

– Черт… Черт. Черт! Опоздал. Второй раз я опоздал.

– О чем ты говоришь?

– Ты расскажешь мне все. – Горечи как не бывало, голос вновь грозный. – И скажешь, кто убил моего лучшего друга.

– Я расскажу тебе все, Никита. А потом делай то, что должен сделать.

– Убить тебя? Не-е-ет. О, не-ет.

Кон уже не боялся. Он знал, что скоро все закончится.

* * *

Жора долго бродил по окрестностям, облазил все ближайшие овраги, полуразрушенные дома и другие строения в радиусе трех километров, которые могли бы сойти за укрытие. Бесполезно. Муха – как в воду канул.

– Продолжим завтра, – сказал Сковородка самому себе. – Ночью соваться в Долину – гиблое дело. Если Муха раскусил Малинина и слинял, то уже очень далеко ушел. Надо будет задействовать своих ребят, но это потом. Пока бы отдохнуть.

Вернулся он затемно.

На базе торчали бойцы «Удара», что Жоре не понравилось. Он потерял свою былую значимость в качестве единственного телохранителя предприимчивого Малинина, и это сбивало с толку. Да и ударовцев наемник недолюбливал. В их окружении он чувствовал себя, словно на оккупированной территории.

В доме торгаша, в столовой, дежурили двое.

– Босс у себя?

– У себя, но просил не беспокоить, – ответил один из бойцов, скрывающий свое лицо под балаклавой.

Жора усмехнулся и прошел к широкому столу. По пути пошарил на своей полке, забрав остатки скудных запасов – банку тушенки и початую бутыль водки.

– Братан, не занято?

– Тамбовский волк тебе братан, – огрызнулся телохранитель, посмотрев на подошедшего Сему. – Не занято. Садись, если хочешь.

Налил водку. Только себе, напарнику не предложил. Сел спиной к воякам, аккуратно вскрыл консервную банку ножом. Выпил, закусил куском мяса. Налил еще стопку.

Сема явно нервничал.

– Возьмешь себе пожрать? – спросил Сковородка.

– Я бы выпил. Плесни и мне малость беленькой.

– Ну, хорошо. Будем?

– Будем.

Выпили.

– Интересно, долго ли мы тут проваландаемся?

– У Малинина? – переспросил Жора.

– Да не. – Семен лениво потянулся. – Вообще, в Зоне. Сколько друзей погибло. А сами мы – что? Кем стали? Алчными, грубыми. Настоящих друзей среди нас нет. Нет братства. Сегодня сидим, пьем, а завтра друг друга перегрызем ради денег же…

Жора не сводил глаз с собеседника.

– Нет, правда, смерть на каждом шагу ждет, а мы еще и друг с другом грыземся. Зона, сука. Хоть и барыши хорошие снимаем, но… Не, на хрен. Я тут надолго не останусь. Хватит с меня. Буду уносить ноги. А ты, Жора, останешься?

– Я слышал, в Джорджии неплохо. В сельской местности. Поселиться в каком-нибудь баре, напиваться каждый вечер с фермерами. Чем не романтика?

– В Джорджии очень даже неплохо… – С этими словами Сема вдруг резко дернулся, выхватывая пистолет.

Жора среагировал моментально, ударив противника по запястью. Слабая рука Семы не удержала оружие, и ствол, блеснув серой молнией, полетел в угол. Но Сковородка уже услышал, как щелкают затворы за его спиной. Бойцы «Удара» решили вмешаться.

– Суки!

Отточенным до автоматизма движением Жора передернул затвор и двумя точными выстрелами снял охрану. Военные попадали на пол, словно кегли в боулинге.

Сема вытащил второй пистолет и, перевернув стол, забаррикадировался в углу. Сковородка отступил за шкаф, заняв более удобную позицию.

Ударовцы окружали здание.

Раздался выстрел. Еще один. Пять пуль выбили щепу из столешницы. Семен вскрикнул, схватившись за правую руку.

За стенами послышался топот армейских сапог.

«Время! Надо спешить, пока тут не собралась целая рота», – понял бывший уже телохранитель.

Еще двое бойцов «Удара» ворвались в столовую, и в них сразу же полетела табуретка. Первый споткнулся, второй, словно в мультике, неуклюже повалился на товарища. Началась суматоха и толчея. Послышалась ругань.

Жора опрометью бросился к своей комнате.

Сидящий в углу Сема закричал от ужаса, когда наемник Малинина вышел из-за двери с «Печенегом» наперевес. Адская машина принялась собирать кровавые жертвы, отправляя десятки солдат прямиком в пекло.

Очередь. Сдавленный крик. Ответный огонь.

Люди падали наземь, дымясь. Пригнувшись, Жора побежал прочь из столовой. Ловко лавируя по помещению, прячась за столами, Сковородка расстрелял почти целую ленту. Когда комната наполнилась едким густым дымом, боец остановился.

– Ты где, Сем? Скрылся, гад. – Он быстрым шагом двинулся в коридор.

Там, за поворотом, за металлической дверью, сидел главный виновник торжества. Пора было вернуть должок.

Каморка злодея оказалась запертой изнутри. Ничего удивительного.

– Открывай, сволочь! – Жора заколотил в дверь прикладом.

Раздался одиночный выстрел, пуля опасно чиркнула у виска наемника. Он молниеносно присел, обернулся и выжал спусковой крючок…