Пропасть Искупления - Аластер Рейнольдс

– Вы не спрашиваете, как меня зовут, – сказал гость.

– Если бы вы сочли нужным, сами представились бы.

– Но все-таки, неужели не интересно?

– Мне сообщили, что будет посетитель. Этого достаточно.

Гость улыбнулся:

– Что ж, неплохая политика. Можете звать меня Грилье.

Квестор слегка поклонился. На заре истории Хелы в ее освоении участвовал человек с такой фамилией, он же был свидетелем первого исчезновения. Вероятно, с тех пор семейство Грилье продолжало играть важную роль в церковной деятельности, поколение за поколением.

– Рад видеть вас в нашем караване, господин Грилье.

– Я к вам ненадолго. Всего, как я уже сказал, на пару слов.

Гость стряхнул недоеденные Мятой семена на пол, нагнулся за белым чемоданчиком и положил его к себе на колени. Зверек тем временем чистился, двигая передними лапками так, словно молился.

– Квестор, в последние дни вы брали на борт посторонних?

– Нас постоянно кто-нибудь посещает.

– Уточню: день-два назад.

– Вы имеете в виду Крозета?

Гость со щелчком поднял крышку чемоданчика. Внутри было полно шприцев, выстроенных рядками: этакие остроголовые солдатики.

– Кто такой этот Крозет?

– Один из наших поставщиков. Промышляет на Равнине Вигрид, держится особняком. Жену зовут Линкси, сына – Кулвер.

– Они здесь, в караване? По пути я видел принайтовленный к вашей машине ледокат.

– Это Крозета, – ответил квестор.

– Кто-нибудь еще с ним приехал?

– Только девчонка.

Гость поднял брови. Как и его волосы, они были цвета свежевыпавшего снега под луной.

– Девчонка? Вы же сказали, что у него сын, а не дочь.

– Они привезли с собой девчонку. Не из их семьи, просто попутчица. Ее зовут… – Квестор притворился, что копается в памяти. – Ее зовут Рашмика. Рашмика Эльс. Ей то ли шестнадцать, то ли семнадцать стандартных лет.

– Вы к ней присмотрелись?

– Интересная девушка. Во многих отношениях интересная. – Руки квестора напоминали пару угрей, так они вились и терлись друг о друга. – Уверена в себе, знает, чего хочет, – довольно редкие качества, особенно в таком возрасте. Похоже, она что-то крепко втемяшила себе в голову.

Гость достал из чемоданчика чистый шприц.

– Какие у нее отношения с Крозетом? Только попутчица, ничего больше?

– Насколько я знаю, только попутчица.

– Вы слышали, что на Равнине Вигрид пропала девушка? Убежала из дома. Местная полиция разыскивает ее по подозрению в диверсии.

– Так это она? Значит, я просто не смог сложить два и два.

– Что ж, и это неплохо. – Грилье поднял пустой шприц к свету; в стекле исказилось его лицо. – Неплохо, что вы не отправили ее восвояси.

– Почему?

– Лучше пусть останется при караване. У нас есть к ней интерес. Дайте-ка руку.

Мята прекратила омовение и взглянула на хозяина. Тот безропотно закатал рукав и подался вперед через стол. Приказ был отдан тихим и ровным голосом, но было ясно, что неповиновение исключено. Шприц был пуст: гость хотел взять кровь, а не впрыснуть.

Джонс спросил, изо всех сил пряча нервозность:

– Почему девочка должна остаться при караване?

– Чтобы попасть туда, куда она должна попасть, – объяснил Грилье, вводя иглу. – Квестор, от вашего отдела закупок поступали какие-нибудь жалобы?

– Жалобы?

– На Крозета. Что он-де слупил за барахло из нор вертунов больше обычного.

– Ворчат, как всегда.

– А вы бы прислушались к их ворчанию. Девочка присутствует при торгах, верно?

Внезапно хозяин кабинета понял, что гостю известны ответы почти на все вопросы, с которыми он сюда явился. Квестор молча глядел, как кровь наполняет шприц.

– Это странная девушка, – наконец ответил он. – Говорит, что интересуется наследием вертунов. Возомнила себя исследователем. Я и решил: пусть посидит, вреда не будет. Вообще-то, Крозет это предложил, не я.

– Не сомневаюсь, что предложил он. У этой девочки талант, квестор, Богом данный дар: она видит, когда люди лгут. Способна читать микромимику, сублиминальные послания, которых большинство из нас не замечает. Наши физиономии для нее все равно что неоновые вывески.

– Не понимаю…

Грилье выдернул иглу.

– Девочка читает по лицам и узнает, правду говорят ваши помощники или кривят душой. Например, когда утверждают, что не могут заплатить больше. И она подает условные сигналы Крозету.

– Откуда вы знаете?

– Я не сомневался, что она проявит себя. Следил и ждал знаков. И вот знаки привели меня сюда, в караван.

– Но она всего лишь девчонка.

– Жанна д’Арк тоже была всего лишь девчонкой. А вспомните, какую заварила кашу.

Грилье залепил ранку на сгибе локтя квестора пластырем и аккуратно вложил шприц в гнездо. Специальный механизм вытянул поршнем кровь из цилиндра. Чемоданчик загудел, забулькал.

– Если угодно, могу позвать ее, – предложил квестор.

– Нет, я не хочу ее видеть. Может, позже. А сейчас я попрошу вот о чем: присматривайте за ней, пока не достигнете Пути. Она не должна вернуться с Крозетом. Ваша задача – удержать ее при караване.

Квестор опустил рукав.

– Сделаю все, что в моих силах.

– Вы сделаете даже больше этого.

Грилье резко выбросил руку и схватил зверька, стиснул неловкое существо перчаткой скафандра. Другой рукой он крепко ухватил переднюю конечность Мяты и резким движением оторвал. Зверек забился, пронзительно визжа от боли.

– Ай-ай-ай! – проговорил Грилье. – Ну что я наделал!

– Нет! – выдохнул потрясенный Джонс.

Грилье посадил изуродованного зверька на стол и бросил оторванную лапу на пол:

– Это всего лишь лапка. У него еще много осталось.

Мята корчилась в муках и свивала хвост кольцами.

– Теперь обговорим детали, – сказал Грилье.

Он достал из кармана металлическую трубочку. Квестор вздрогнул, не в силах отвести взгляда от изувеченного питомца. Грилье придвинул трубку к хозяину кабинета по столу.

– Эта девочка представляет проблему, – сказал гость. – С другой стороны, у нее есть потенциал. Возможно, она пригодится настоятелю, хотя тот пока не уверен.

Квестор приложил все силы к тому, чтобы его голос звучал спокойно:

– Вы правда знакомы с настоятелем?

– Очень давно.