Третье пришествие. Звери Земли - Виктор Точинов

Дракула выныривает, достав с двухметровой глубины очередной ящик. Лежат утопленные запасы близко от берега, и вскоре я протягиваю руку, хватаю ящик за боковую ручку. Его вес кажется несколько бо́льшим, чем у других (а ящиков у меня за спиной громоздится уже немало).

Неужели оно?

На внутренние посты на нашей базе – до попытки ее вооруженного штурма – вертухаи заступали с короткоствольными «Кедрами», и я очень надеюсь, что все патроны к ним вывезти не сумели.

Стираю тряпкой грязь и донный ил… Оно! Патроны 9×18 ПМ! И в двух герметичных цинках, скрытых в ящике, их не много и не мало – суммарно две с половиной тысячи штук, даже чуть больше! Подаренный отцом «стечкин» надолго обеспечен боеприпасами…

– Все, – говорю я Дракуле, – ящиков больше не надо. Посмотри, нет ли еще стволов…

Для отцовской «бельгийки» боеприпасов на дне не найти, нечего и время тратить. Не состояло на вооружении у здешней охраны оружие, стреляющее натовскими патронами 5,56. У сталкеров Вивария – по крайней мере у двоих или троих – имелись такие стволы, но кто же станет топить свои кровные патроны? Не государственные, чай…

Со стволами беда… Я не приглядывался толком к пяти автоматам, с трудом отысканным Дракулой, сразу же опускал их в ванночку с машинным маслом (именно так и надлежит поступать с оружием, полежавшим в воде). Но все же показалось, что стволы здесь утопили исключительно старые и неисправные: «калаши», но не штатные АК-12, состоявшие на вооружении охраны, – древний металлолом, устаревшие модели, завалявшиеся в оружейке…

Обидно. Я-то мечтал установить на носу ковчега «Корд» – натуральный крейсер «Варяг» получился бы, и всякая вооруженная шваль, по берегам шатающаяся, сразу с почтением начала бы относиться.

Но увы… Сколько Дракула после обнаружения боеприпасов к «стечкину» ни нырял, отыскал в дополнение к уже найденному лишь старую «драгуновку», вообще не имевшую затвора. У меня поневоле возникло подозрение, что нормальные стволы числятся-таки утопленными. Однако закону Архимеда вопреки всплывут – у дилеров черного оружейного рынка.

Гораздо полезнее найденных старых автоматов мог оказаться ящик с гранатами РГО. На самом-то деле Дракула отыскал на дне аж три ящика с ручными гранатами, но два других оказались початы, и соответственно их герметичные контейнеры с запалами-детонаторами перестали быть герметичными. Связываться с такими гранатами смысла нет, их поражающее действие примерно соответствует булыжнику среднего размера.

– Вылезай, – говорю я Дракуле. – Ничего ценного тут больше не осталось.

Ладно, повожусь вечером с найденным, может, и удастся собрать из пяти хоть один рабочий экземпляр, а лучше два… Но работать машинки будут без гарантии.

* * *

Вечером я именно этим и занимался… Сидел за столом, густо усеянным разложенными деталями оружия, и решал – в тот момент, когда в дверь постучали, – непростую задачку: какая из двух изрядно тронутых коррозией возвратных пружин прослужит дольше.

Кто там на ночь глядя?

Не отец, наверное, – он залег сегодня пораньше, вымотанный ударными работами на «Ное»… Снова Зайка-Мура? Зачастила что-то… Может, влюбилась?

За дверью стояла Лия-Тигренок. Шагнула через порог и с ходу огорошила:

– Раздевайся!

– Э-э-э… Лия, мы, конечно, знакомы много лет, и я всегда с симпатией к тебе относился… но я не совсем готов к такому новому этапу в наших отношениях… Может, немного повременим? Присмотримся получше друг к другу?

– Дурак ты, Питер… Снимай одежду, зашью.

Лия кивнула на три булавки, сколовшие края прорехи на моей груди, появившейся ее стараниями. В смысле, прореха зияла не в груди – в ткани, ее прикрывавшей.

Я в общем-то сам собирался заняться швейными работами, но отложил на потом, решив сначала разобраться с оружием. Автомат мне, если честно, привычнее, чем игла с ниткой.

– Зашьешь? Хм-м-м-м…

Пальцы Тигренка… как бы сказать помягче… для тонких работ не совсем приспособлены. Разве что хирургом могла бы работать – когти по размеру, как кинжалы, и острые, как скальпели.

Но ножны для ее втягивающихся кинжалов – то есть собственно пальцы – даже в предохранительную скобу «Сайги» не пролезают, а если смогут вдеть нитку в иголку… для такого фокуса нужна игла с добрый лом размером и толстая веревка вместо нитки.

Лия второй раз за день демонстрирует мне свои запястья. Браслеты теперь на них другие – без трубочек с острыми гранеными спицами, но тоже самодельные, бисерно-стеклярусные, с какими-то висюльками из перышек, крошечных резных фигурок, чего-то еще…

– Я сама сплела, – хвастается Тигренок. – И те, что носила днем, тоже. Снимай одежду, через час занесу готовую.

Врет, ясное дело… Кто-то за нее выполнит тонкую работу, а она принесет результат. Не хочу ломать голову, зачем ей такое вранье, но решаю пресечь его раз и навсегда.

– Давай ты прямо здесь зашьешь, а? Заодно посидим, поболтаем… давно ведь не виделись.

Интересно, под каким предлогом откажется?

– Хорошо, зашью прямо здесь. Ты пока раздевайся, а я схожу за своими инструментами…

Понятно… Не стала врать в глаза, а до завтра придумает какую-то важную причину, не позволившую вернуться.

Не угадал… Опять я ошибся в Тигренке.

Она вернулась, и вскоре мы сидели рядышком, этак по-семейному, на одном диване – ацетиленовая лампа у меня хорошая, яркая и с мощным рефлектором, но лишь одна, так что поневоле приходилось тесниться, чтобы каждый мог работать в круге яркого света.

Я продолжал возиться с оружием, несколько потеснившись, сдвинув вольготно разбросанные по столу детали. А Лия зашивала одежду. Она реально и вполне уверенно зашивала мою одежду!

Разумеется, метод ее весьма отличался от общепринятого. Иглу Тигренок держала не в своих подушкообразных пальцах, а в каком-то инструменте наподобие щипцов или зажима. Игла тоже была необычная – не прямая, а изогнутая в виде полумесяца, к тому же с разрезным ушком: заправить в нее нитку было значительно легче, но все равно Лия выполнила эту операцию другим специальным инструментом…

Шила она, конечно же, медленнее, чем швея с обыденным устройством пальцев. Но шов, насколько я мог судить, получался ровный и прочный.

– Где ты раздобыла все эти причиндалы?

– Иглы – хирургические, их здесь было много – на операциях использовали однократно, потом разрешали брать. Вот это – иглодержатель, тоже хирургический, я его, стыдно сказать, попросту стащила у медиков… А вот эту штуку привез мне твой отец из-за Периметра, она придумана для людей с артрозом и с другими нарушениями моторики пальцев. Но ведь ты, Питер, кажется, хотел поболтать? Расскажи мне про Хармонт… Я почти его не помню, воспоминания какие-то смутные, как о давних снах…

Начинаю рассказывать, стараясь, чтобы мой рассказ не слишком противоречил постулатам здешней религии… В основном живописую окружающие Зону леса – там и вправду есть где порезвиться женщине-тигрице, долгие годы прожившей взаперти на Новой Голландии.