Южный крест - Дина Роговская

Думайте быстрее, господа. Время поджимает. Я должна закончить это чертово поглощение.

Они медленно переглянулись.

– Вы хотите сказать, что сбросы боевых зарядов происходят сами по себе? – спросил один из них, слегка насторожившись.

– Да, редко, но случается. В самых разных местах. Пару раз над жилыми районами, раз шесть над промышленными зонами, тут не угадать. Никак не могут найти, в чем причина, – я сделала еще глоток, наблюдая, как бармен погнал техника на крышу к антенне.

– И что происходит тогда? – подал голос второй.

– Ничего. Это не вина пилота и не страховой случай. Правительство приносит соболезнования, инженеры-конструкторы получают очередной разнос, механики перебирают машины по винтику, но через какое-то время опять все повторяется.

Один из них встал.

– Мне надо позвонить, – сказал он.

– У меня тоже срочный звонок, – поднялся второй.

Наконец-то! Оба вышли. Да-да, звоните, выясняйте. Несколько минут на запрос о маршрутах бомбардировщиков. Два основных посадочных коридора переместили два дня назад на указанные мною координаты. По документам же они были там всегда. Еще десять минут на переговоры с юристами. Я подняла на стол кейс и вынула из него два договора. Теперь это были договоры не о слиянии с выплатой внушительных компенсаций, а договор о полном поглощении, с символическими цифрами отступных. Это было совсем не то, что предлагал им сэр Финли, но теперь у них не было выхода.

Они вернулись и сели за стол.

– Вы не посмеете, – резко сказал один из них.

– Я даже не понимаю, о чем вы, – я улыбнулась одними губами, – итак, вот последнее предложение. Поверьте, это лучше, чем полное разорение.

Они взглянули на указанные суммы и вскинули головы.

– Даже ваш отец не позволял себе подобное!

– Я – не мой отец, – я положила на стол две ручки, – дети всегда идут дальше своих родителей. Подписывайте…

– Это шантаж, я подам на вас в суд, – сказал второй.

– Это не шантаж, это здравый смысл, – я встала и снова раскрыла кейс, – мне пора, у вас ровно две минуты.

Я протянула руку за бумагами. Они переглянулись и поставили подписи, испепелив меня взглядами. Ради бога, на меня это не действует!

– С вами приятно иметь дело, господа. Деньги поступят на ваши счета в указанные сроки, – я положила документы в кейс и незаметно отключила устройство.

Телевизор над стойкой сразу врубился на максимальном звуке, бармен подпрыгнул от неожиданности, а я вышла, наконец, на воздух.

Запрыгнув в свой «феррари», я первым делом набрала сэра Финли.

– Дядя, мы расширяемся, – сказала я в трубку и услышала его довольное уханье.

* * *

Еще неделя вольной жизни мелькнула в режиме самостоятельных полетов моих курсантов. Сначала я летала в двойке с каждым из них, затем, убедившись, что парни справляются, я составила пары – Мак-Аллен – Дуган и Финнеган и я. Возможно, Патрик думал, что он будет летать со мной. Но нет, я поставила его ведомым к педантичному зануде, а к себе в двойку взяла неуклюжего Финна. Это была неделя ночных полетов, пора моим курсантам получить этот опыт. Что может быть лучше, чем нестись над облаками, залитыми лунным светом, и видеть звезды? Только мой неопытный ведомый омрачал мне эти полеты и еще одна двойка рядом с таким же безбашенным ведомым, как я.

Патрик стоически летал с Мак-Алленом, но каждый раз в его глазах я видела надежду на то, что сегодня мы полетим двойкой.

Нет, мой мальчик, не на этой неделе. На следующей.

Они научились ориентироваться ночью и находить аэродром из любого квадрата и при любых погодных условиях.

– Это должно быть на уровне инстинкта, как у лосося, – говорила я парням и слышала хмык в наушниках.

Это была фраза моего командира. Я тоже улыбнулась. Благо я была в своем истребителе, и мы неслись где-то над Огайо.

Я постепенно усложняла их летные планы, вводя фигуры высшего пилотажа, которые выполнялись исключительно под моим строгим контролем. Отрабатывали основные маневры при перехвате, обороне или нападении.

В понедельник последней недели я оглядела своих курсантов, вытянувшихся передо мной в струнку, и сказала:

– Сегодня вам придется испытать самое неприятное чувство в жизни пилота. – Они напряглись и неотрывно смотрели на меня, я продолжила: – Потерю самолета.

Они переглянулись.

– Отрабатываем катапультирование, джентльмены, – сказала я и кивнула на списанные истребители, стоящие у меня за спиной, – сегодня летаем на них. Для них это достойный конец.

Парни продолжали напряженно смотреть на меня. Это хорошо, незачем расслабляться.

– Механизм катапульты проверен и отлажен. Резерва по износу и горючего в них на один взлет, сесть уже не удастся. Так что прыгать придется в любом случае. По машинам!

Истребители один за другим взмыли в небо. Десять тысяч. Я задала координаты необходимого квадрата, и мы аккуратно легли на курс. Вот мы и на месте. Теперь спуститься на необходимую высоту и…

– Держать дистанцию! Первый – пошел!

Мак-Аллен катапультировался. Я проследила, как раскрылся его парашют, и проводила взглядом падающий истребитель в последний путь.

– Второй, пошел! Третий за мной!

Нам необходимо было совершить вираж, чтобы снова оказаться на нужной точке. Второй парашют белел под нами.

– Третий, пошел!

Патрик выполнил все безупречно. Моя очередь.

– Прощай, дружок, – я провела рукой по приборной доске и штурвалу и нажала кнопку катапульты.

Ненавижу этот момент. Все летит кувырком, самолет уходит из-под тебя вниз, а ветер рвет раскрывшийся парашют вверх. На несколько секунд полная потеря ориентации в пространстве и все противно сжимается и скручивается внутри. Я выровняла парашют и осмотрелась. Что-то их раздуло.

– Всем лететь в квадрат приземления, – скомандовала я в микрофон шлема.

Я-то там, где надо. Пусть подтягиваются. Салаги.

Однако, судя по последующим действиям, эти трое знали, что делать, и через несколько минут уже сгруппировались на моем пути снижения.

– Наслаждайтесь полетом, джентльмены, – сказала я, оглядевшись вокруг и сняв кислородную маску.

Ветер, солнце и невероятный простор неба!

– Первый сел, – услышала я в наушниках и посмотрела вниз.

А и правда, пора готовиться. Если все сделать правильно – мягкий толчок и легкая потеря равновесия. Земля встретила меня мягко. И тебе привет, мелькнуло у меня. Я отстегнула стропы и собрала парашют.

– Все живы? – я оглядела своих подопечных.