Всем стоять на Занзибаре - Джон Браннер

Запаски кивнули, но Дональд был слишком растерян, чтобы думать о чем-либо ином, кроме того, что наконец-то узнал фамилию полковника, принявшего у него присягу.

– Вы пришли меня активировать, да? – сказал он. Делаганти посмотрел на него сочувственно.

– Не самое лучшее мы выбрали время, так? Терка вашего соседа оказалась засланной конкурентами шпионкой, а вас самого вчера вечером втянули в уличные беспорядки… Шритти, почему бы тебе не сварить нашему лейтенанту кофе, да и всем нам заодно?

Это крепко засело в голове Дональда: «нашему лейтенанту». Вероятно, майор намеренно выбрал именно эти слова. Они проели ему мозг, как серная кислота.

– Мне… мне нужно в уборную, – прошептал он. – Рас полагайтесь, будьте как дома.

Опустошив мочевой пузырь, он потянул на себя дверцу аптечного шкафчика и сперва посмотрел на собственное отражение – затуманенный взор, небрит, – потом на расставленные по полкам пузырьки, пакетики и баночки. И наконец потянулся за таблетками «Просыпайся», и его пальцы коснулись соседней склянки. В силу привычки он прочел наклейку: «ЯД. НЕ ДЛЯ ВНУТРЕННЕГО УПОТРЕБЛЕНИЯ».

Внезапно на него накатил тот же страх, какой охватывал его в давних ночных кошмарах. Стуча зубами, он вцепился в раковину, чтобы не рухнуть на пол, мир сузился до туннеля с ослепительно белым пятном в конце – наклейкой, на которой горели слова.

«Наверное, Фауст испытывал нечто похожее. Звезды все движутся, время спешит, час пробьет, дьявол придет, и Фауст будет обречен… За сколько он продал за свою душу… За десять лет?

Что они заставят меня сделать? У меня хотя бы есть один выход, в котором было отказано Фаусту… Возможно, это будет не быстро, но если они решат, что у меня проблемы с прямой кишкой, а не мочевым пузырем… Горсти таблеток за раз должно хватить».

Схватив с полки склянку, он отвернул крышку. На дне непрозрачного пузырька – словно в насмешку – лежал ком белой пыли.

Все тело вдруг покрылось гусиной кожей, но пробившая его честная дрожь от холода хотя бы прогнала спазмы ужаса. Он уронил склянку, а следом за ней крышку в мусорную корзину и проглотил таблетки «Просыпайся», которые и намеревался принять.

Пару минут спустя он повернулся и неспешным ровным шагом вышел из ванной.

Его ждало новое потрясение: вместо того чтобы настучать на робобаре код кофе, как сделал бы это любой гость, Шритт воспользовался кофеваркой, которую Дональд держал у себя в спальне вместе с банкой своего любимого сорта.

«Господи, сколько же эти люди обо мне знают? Под утро, когда я так глупо проговорился Норману… »

Тем не менее его голос почти не дрогнул, когда он произнес:

– Я и не догадывался, что вы так пристально за мной следите.

– Боюсь, таков установленный порядок, – пожал плечам Делагани. – Как вам известно, мы предпочитаем, что бы наши оперативники жили одни, но, учитывая, как сегодня обстоит дело с квартирами, одно это сейчас было бы подозрительным. Мистер Хаус, конечно, чистехонек, респектабельный мусульманин и занимает ответственную должность, но, надо признать, тот факт, что вы оба оказались в одной и той же сети терок, заставил нас немного поволноваться. Особенно вчера вечером, когда мы засекли хитрый «жучок» в полиоргане. Я с такими раньше не сталкивался, и, будь оно неладно, устройство почти стопроцентно защищено от случайного включения.

Держа свою чашку очень осторожно, чтобы ни капли кофе не пролилось через край, Дональд сел.

– Э… а как вы о нем узнали?

– Приказ о вашей активации пришел вчера после полудня, но сразу бежать к оперативнику нельзя. Сперва проводят предварительное изучение ситуации, выборочный просмотр материала, чтобы убедиться, что с прошлой проверки ничего не изменилось, и… ну, кое-что определенно изменилось. Мы подключились как раз в тот момент, когда терка подслушивала.

– В квартире полно «жучков».

– «Жучков» здесь больше, чем тараканов в ночлежке, – слабо улыбнулся Делаганти. – Разумеется, не все они наши. Покажи ему, Шритти.

Сержант Шритт нагнулся возле норманового кресла и поковырял пальцем под подлокотником – Дональд не разобрал, где именно. Когда он выпрямился, то между большим и указательным пальцами держал маленький блестящий «гвоздик».

– Думаю, вот этот подсадили «Фиригидейры», – сказал Делаганти. – Или точнее, основа «жучка» – их. А вот наконечник – наш. Как говорится, у крупных паразитов есть мелкие паразиты. За эти стены не выходило ничего, чего бы мы не подредактировали. Нельзя, чтобы мистера Хауса замарали удачными акциями промшпионажа. Кое-кто мог бы обратить его внимание на вас и сложить два и два. Однако вчера вы были на грани провала… просто чудо, что мы успели поймать девчонку.

– Это вы ее увезли?

– Ну да. Едва-едва успели. Мне пришлось всех снять с наблюдения и отправить ее выслеживать, но нам удалось перехватить ее до того, как она продала свой товар.

– Вы хотите сказать, что кто-то отслеживал все, что я делал или говорил за последние десять лет? – с нажимом спросил Дональд.

– Да нет же. С неактивированными агентами приходится полагаться на случайную выборку. Записывается все, но компьютер обычно сканирует только половину материала, он запрограммирован на поиск ключевых слов. – Для вас составлен тезаурус, думается, из тысячи с лишним речевых единиц, и мы отслеживаем возникновение в разговоре каждой. Но на самом деле тщательно просмотрено только двадцать или двадцать пять часов вашей деятельности за последний год. – Он помолчал. – Вы как будто встревожены, – добавил он. – Это вполне естественно… в сегодняшнем перенаселенном мире частная жизнь – самая большая ценность. Но заверяю вас, мы старались по возможности в нее не вторгаться.

– Но с момента приказа об активации вы наблюдали за мной непрерывно?

Брови Делаганти поползли вверх.

– Нет, я же только что вам сказал. Мне пришлось всех от вас отозвать, чтобы отыскать эту терку.

«Не пережимай. Если повезет, они не дадут себе труда проверить записи предрассветных часов, и тогда, возможно, все обойдется. Самое худшее, что мне грозит, это предстать перед трибуналом за нарушение легенды. Возможно, я им нужен для какой-то малости, скажем, помочь с анализом разведданных…»

– Надеюсь, мои вопросы не показались вам излишне любопытными, – рискнул сказать он вслух. – Но… ну… за десять лет все постепенно стало нереальным, а в последнее время мне стоило немалого труда убедить себя, что активация вообще возможна.

– Откровенное замечание, – одобрил Делаганти. – Я сам постоянно твержу Вашингтону, что следует пойти на риск нарушить легенду и производить случайные активации, чтобы держать оперативников в форме, отправляя хотя бы на символические задания во время официального отпуска. Еще кофе?

– Спасибо, я еще первую чашку не допил.

– Вы не против, если я себе налью? Что-нибудь еще?.. Отлично! Тогда перейдем к делу. – Делаганти откинулся на спинку стула и закинул ногу на ногу. – Плавучий лагерь, Эллей, шесть папа-мама завтра. У нас есть для вас выездные документы, пропуск на свободный проезд и так далее. Сержант Френч сейчас вам их отдаст. А до тех пор у вас назначены какие-либо дела или встречи?