Всем стоять на Занзибаре - Джон Браннер

– Я сейчас открою, ты вылезешь и больше не о чем говорить. Что скажешь?

– Нет, – сказал Дональд, удивляясь собственной решимости. Ты не сможешь выйти, если я тебе не позволю. – Ты не сможешь тронуться, если я тебе не позволю.

– Надеешься, что патрульная машина проедет, а? Легавые сюда по собственной воле не заглядывают!

– Ну рано или поздно кто-то заметит такси, которое стоит посреди улицы с огоньком «занято», а с места не двигается.

– Кто сказал, что он горит?

– Его нельзя выключить, пока дверь не закрыта! – Думаешь, нельзя? А я ведь отрезал сигнализацию полиции.

– И это всем видно, теперь печать красная.

Ты первый за две недели, кто это заметил. Прошлому я оттяпал пальцы.

Облизнув губы, Дональд воззрился на ближайший тротуар. Хотя этот район был немноголюден, но не совершенно пуст. Как раз сейчас подходила старая афроамериканка. Высунувшись в щель, Дональд окликнул.

– Леди! Вызовите полицию! Этот таксист – мошенник. Старуха уставилась на него, перекрестилась и поспешила дальше.

Таксист кисло рассмеялся.

– Ты что, не знаешь, как тут дела обстоят дела, Салманассар? Забыли тебя на это запрограммировать?

У Дональда упало сердце. Он уже готов был признать свое поражение и предложить выйти, когда его внимание привлекло движение на углу улицы.

– А ты говорил, что полицейские здесь не ездят! – воскликнул он.

– Верно.

– А как насчет машины, которая к нам приближается. Таксист тревожно вперился в экран телевизора.

«Он что, думает, я блефую? Но это не блеф… это самая что ни на есть настоящая патрульная машина! »

Бронированная, вооруженная слезоточивым газом и огнеметом, патрульная машина осторожно подкрадывалась к неподвижному такси. Полицейский за рулем включил сигнал сирены – «проезжайте».

– Убери руку с колонки, – сказал псих. – Давай по-хорошему. Чего тебе надо? У меня есть связи… «мозголом», «ягинол», терки, чего хочешь устрою.

– Нет, – сказал Дональд, на сей раз победно. Теперь ему уже видны были силуэты полицейских в патрульной машине. А еще на тротуаре успели собраться с десяток прохожих. Парочка подростков-афрамов кричали полиции что-то неразборчивое и складывались пополам от хохота.

Дверца патрульной машины открылась, и Дональд расслабился. Осталось каких-то пара секунд.

Но как только легавый ступил на тротуар, словно из ниоткуда его накрыло градом мусора. Громко выругавшись, он вытащил тазер и выстрелил куда-то в темноту в сторону детской площадки. Послышался крик. Прохожие бросились в укрытие. Водитель из машины Дональда вывалился на мостовую, и полицейский выстрелил еще раз – в него, – но промахнулся. Теперь с площадки пожарной лестницы наверху обрушился уже мусорный бак – сперва его содержимое, а затем сам контейнер, раздался скрежет, потом грохот. Высунувшись из окна, второй полицейский выстрелил приблизительно в сторону нападавших.

Запоздало сообразив, что дверь уже больше не давит ему на пальцы, Дональд выкарабкался из машины и закричал полиции, мол, надо не тратить попусту патроны, а ловить психа. Полицейский, выглядывавший из-за приспущенного бокового стекла, распознал в нем только живую мишень и открыл огонь. От свиста болта, пролетевшего у него над ухом, Дональд судорожно сглотнул и поспешил перебраться на тротуар.

Высунувшаяся из-под низкого навеса рука схватила его за колено. Возможно, жест был не враждебный, но откуда Дональду было это знать? Выхватив из кармана газовый баллончик, он пустил струю в лицо вцепившемуся в него человеку.

Крик. Девчоночий голос: «Не смей трогать моего бра… »

По обеим сторонам улицы распахнулись окна. Из зловещих теней детской площадки с воплями выбежали упивающиеся потасовкой дети и принялись швырять всем, что попадалось под руку: кусками битого асфальта, пустыми банками и пачками, обломками труб. Красивое темное лицо, искаженное яростью. Беспорядочные вспышки тазеров – это полиция палила без разбору. Кто-то цветисто выругался по-испански: «Да подхватит этот козоёб сифилис и трипак.»

Дональд замахнулся на девушку, пытавшуюся расцарапать ему лицо, и запоздало вспомнил про «каратан-ду». Затвердевшее до металла ребро ладони пришлось ей по губам, и, заливаясь кровью, она отлетела на середину улицы под яростные прожектора патрульной машины.

– Бей паршивцев!

«Откуда они повылазили?»

Вся улица внезапно ожила, точно разворошенный муравейник, окна и двери выблевывали людей. Блестели металлические прутья, из глоток рвались визги звериной ярости, вылетали окна, и стекло острым ранящим дождем сыпалось на головы внизу. Сирена патрульной машины только усиливала общий гвалт, и двое полицейских, рискнувших из нее выйти, поспешили убраться назад за секунду до второго мусорного залпа. Между патрульной машиной и такси, сидя на корточках, раскачивалась покалеченная девица, из рассеченной губы на зеленое переливчатое мини-платье капала кровь. Дональд вжался в декоративную нишу ближайшего здания, никто не обращал на него внимания, ведь те, кто присоединился к драке с опозданием, сочли, что в воплях девушки повинны полицейские.

Патрульная машина попыталась сдать назад. Через все еще приопущенное окно Дональд услышал, как сидящие в ней кричат в микрофон, требуя прислать подкрепление. У фонарной тумбы рыгнул огнемет, и металл растекся, как жир на сковородке. На багажник машины рухнул фонарный столб и тем лишил ее пути к отступлению. С криками радости десятки людей побежали достраивать импровизированную баррикаду. Откуда-то сверху бросили банку с маслом, а огнемет ее поджег. Приплясывая, как дервиши, мальчишки и девчонки издевались на полицейскими в свете фар их же машины. Кто-то сумел заработать очко, подбив левую фару, и она со звоном разлетелась. Водитель слишком поздно вспомнил, что следовало бы поднять щиты из проволочной сетки. Еще один победный крик, и от удара еще одним камнем крыша машины загудела, как стальной барабан. Полетели чешуйки краски и осколки, один попал в глаз стоящему поблизости, и, закрывая лицо руками, он закричал, что ослеп.

Это предопределило ситуацию.

– О Господи, – пробормотал Дональд. С тех пор как он ходил в школу, ничто в его устах не походило так на молитву. – Это же уличные беспорядки. Это же… это же… беспорядки!..