Мы из Бреста. Бессмертный гарнизон - Вячеслав Сизов

Утром, после пробежки и завтрака, личный состав приступил к организации полевого лагеря и места проведения сабантуя. Оно было расположено в нескольких сотнях метров от лагеря взвода на большой и светлой поляне рядом с излучиной реки. Тут же был очень неплохой пляж, а чуть в стороне бил ключ с чистой и очень вкусной водой. Кухня разместилась между лагерем и поляной, как бы разделяя их.

Если с оборудованием взводного лагеря все было просто и понятно – поставить еще несколько палаток, дооборудовать нужные места, то на поляне пришлось приложить усилия и делать все вышеперечисленное с нуля. А еще скосить густую траву, натянуть маскировочную и волейбольную сети, расставить столы и т. д. и т. п. И главное, начать подготовку еды и запасти дров.

В обговоренное время прибыла машина от Самуила Абрамовича. Старшей в ней была его жена Фаина Моисеевна. Отчитавшись за привезенные продукты и потраченные деньги, она поинтересовалась: «Вова, может, чего не хватает?» Зачем обижать хорошего человека? Тем более что она привезла все свежее и хорошего качества. Я ей рассказал, что мною задумано и как планируется сделать. Осмотрев поляну и другие объекты хозяйским взглядом, она нашла к чему придраться. Подумав, я понял, что она права, и заставил бойцов переделать.

Как хозяин сего безобразия пригласил ее попить со мной чаю. Усевшись за стол и получив в руки большую кружку, Фаина Моисеевна стала делиться со мной новостями, словно я ее родственник или старый знакомый. Периодически переходя с русского на польский и идиш. Судя по тому, что я ее, похоже, очень даже хорошо понимал, перстень продолжал свое влияние на меня. Она рассказала, что ее дети и внуки благополучно добрались до Смоленска и что там их хорошо встретили. И что в Бресте тревожно ходят слухи о близкой войне, а в городе и пригородах появилось много людей в русской офицерской форме, но не знающих по-русски ни единого слова. Ходят группами по несколько человек, что-то пишут и рисуют. Их видели у железнодорожного вокзала, водокачки, мостов через Мухавец, складов и электростанции. Где квартируют эти люди, никто не знает. Немцы, что ездят по окрестностям и якобы ищут могилы погибших, говорят, что скоро вернутся и выбросят Советы отсюда.

Новости были очень важные. Но Фаина Моисеевна говорить об этом с кем-либо, кроме меня, категорически отказалась. Пристально глядя мне в глаза, она спросила: «Вова, а почему вы скрываете, что вы еврей?» Честно говоря, я был ошарашен таким поворотом событий.

– С чего вы это взяли? – ответил я вопросом на вопрос. – Я вроде на него не похож.

– Вова! Я прожила столько лет и таки знаю за жизнь. А вы меня хотите уверить в обратном? Что, я не могу определить еврея от других? Вы не такой, как все окружающие. Есть в вас что-то не русское. Жили бы вы в Польше, я бы сказала, что вы приехали из-за границы. Но вы и не из НКВД. Вы другой. И не говорите, что это не так! А то я не видела ваших «восточников»! Слишком сильно выделяетесь на их фоне. Единственное, что может быть, – это то, что вы один из нас. И ваши родители долго были за рубежом. И не смешите меня, говоря, что это не так. А то могу здесь умереть. И вам же будет хуже. И еще, кто, как не еврей, может понять идиш?!

Мне пришлось пояснять ей, что я детдомовский и своих родителей не видел и имею склонность к языкам. Поверила она мне или нет, я не знаю. Но больше к этому вопросу мы не возвращались, а снова начали вести разговор о ее детях и их дальнейшей судьбе. Узнав, что у них есть еще родственники, живущие за Волгой, посоветовал им переехать туда. Да и остальным с этим не затягивать. Поблагодарив, Фаина Моисеевна стала собираться домой. Уже садясь в кабину грузовичка, она сказала, что знает о том, что я встречаюсь с Ирой.

– Вова, вы знаете, у нас очень маленький город? Это таки не Варшава, и скрыться в нем от посторонних глаз тяжело. Тем более такому симпатичному молодому человеку, как вы. Вас заметили. И это, с одной стороны, хорошо, а с другой – плохо. Очень многие местные девочки хотели бы вас иметь своим мужем. Я бы очень хотела, чтобы вы таки были счастливы. Если бы не это проклятое время, я бы за вас сосватала свою Казю, но, увы. Вы, Володя, еще очень молодой и, главное, неглупый человек. Послушайте совет пожилой женщины, будьте осторожны и не спешите. Ира – красивая девушка, но она полька. Сегодня для вас она хорошая, а завтра будет стрелять вам в спину. Поляки по отдельности приличные люди, но когда их собирается много – хуже не бывает. Я пожила достаточно на этом свете, чтобы так говорить. Мы это по себе знаем. Я вам желаю только добра. И еще напоследок… Посоветуйте своим людям не сдавать часы в ремонт. Обратно они их уже не получат… Заходите к нам, не забывайте, мы вам всегда будем рады.

Захлопнув дверцу кабины, она уехала. А я еще некоторое время раздумывал над всем сказанным. Но долго размышлять мне не дали. Подошедший Новиков доложил о выполненном задании – сразу после завтрака я поручил ему взять несколько человек и провести разведку местности вокруг лагеря. И составить примерную карту района. А то, несмотря на все мои попытки, получить карту в свое пользование я так и не смог. Даже трофейную.

Посмотрев сделанное бойцами, я их поблагодарил и отправил отдыхать. Тем более что поляну уже в основном оборудовали. Вместе с Николаем мы стали обходить объекты работ и заодно проверять охрану лагеря. Все было в порядке, и можно было спокойно принимать гостей. До их появления оставалось еще время. А пока в лагерь прибыли третий взвод моей роты и радисты.

Несколько дней назад на совещании у комбата было решено подготовить по нашей программе еще один стрелковый взвод роты, для того чтобы постепенно сформировать в батальоне роту автоматчиков. Ответственным за подготовку назначили меня, раз это у меня так хорошо получается и я автор этой идеи. Так что теперь в моем распоряжении было больше сотни человек. Расту не по дням, а по часам! Глядишь, так скоро и ротным стану.

Прибывшие стали заниматься своим размещением, а «маркони» установили связь с батальоном. Он уже прибыл на место и разбивал лагерь. Кодированными фразами доложился комбату. Тот подтвердил, что все остается, как запланировали, и они будут вовремя. Аналогичный ответ поступил и из крепости.