Катастеризм - Александра Голубева

– Не надо, – еле слышно прошептал Тульин.

– …вылечить вас, чтобы вы снова стали собой…

– Я не хочу.

– …мы всё вернём, я хочу вам помочь, правда…

– Хватит!

Может, и неправильно, что он не сумел пройти по пяти ступеням скорби и спрыгнул с лестницы, проехав на технологичном лифте сразу к тому месту, где родительская квартира совсем потеряла запах, а у него ничего не болит. Может, этот крест полагалось нести по-честному.

Тульин качнулся вперёд, упёрся ладонью в стекло. Ему страшно хотелось закричать что-то глупое и патетичное, как из мультика с Жениного значка: «Не бросай меня», или «Я – это я», или «Ты мой единственный друг». Не вмещалось в его деревянную голову, почему же так вышло, что Тульин Женю не интересовал, а интересовал только Даня; тоскливо не хотелось верить, что она водилась – и откуда только вылезло это детское слово, водилась; что она водилась с ним только из любопытства. Он согласен был не заметить, что Женя подсела к нему за столик именно тогда, когда начались первые изменения. Если бы только опять сидеть с ней в столовой, играть в покер и со смехом обсуждать конспирологию —

– но его зарешёточный покер ей не подходил.

На периферии зрения что-то мелькнуло. Тульин вскинул глаза – и увидел, что у Жени за плечом стоит незнакомый мужчина. Довольно высокий, широколицый, со светло-русыми волосами, небритый и слегка помятый. Мелькнувшим на периферии движением был его кулак, подрагивающий от – ярости? Страха?

Второй рукой мужчина приобнимал Женю за плечо и она, пытаясь отодвинуться от Тульина, невольно прижималась к тому, второму.

Второй смотрел на Тульина вопросительно и немного насмешливо. Он ждал.

Тогда Тульин поднял кулак, замахнулся и ударил – со всей силы, как только мог. Второго не стало. Зеркало охнуло и взорвалось осколками. Падая медленно, словно в рапидной съёмке, они чертили линии на Женином лице и его руке, а свет ламп многократно отражался в них, так что казалось, будто падают звёзды.

КОНЕЦ