World of WarCraft. Traveler. Извилистый путь - Грег Вайсман

Настала ночь, но на Гоночной барже повсюду ярко горели факелы, вставленные в вогнутые овальные зеркала, похожие на створки огромных морских раковин, и от этого снаружи было светло, почти как днем. Вдобавок, «раковину» можно было повернуть, направив сфокусированный луч отраженного ею света туда, куда угодно поворачивающему. Взглянув на эти факелы, Арам решил, что идея просто блестящая – и в буквальном и в переносном смысле.

Дейзи с Залатаем привели Макасу, Арама, Дреллу, Мурчаля и Клока к трапу, спускавшемуся на один из внешних плавучих причалов. Там, между двумя «раковинами», освещавшими лучами отраженного света мерцающую воду, в одиночестве стоял гоблин. Гоблин, не отрываясь, глядел на странного вида карманные часы в руке, примерно так же, как Грейдон Торн обычно глядел на свой зачарованный компас – то есть, с гримасой легкого разочарования на лице.

– Газлоу, я хотела бы познакомить тебя с моими новыми друзьями, – с улыбкой сказала Дейзи.

На вид гоблину по имени Газлоу было около сорока. Он был мускулист, метров полутора ростом, с ярко-зеленой кожей, желтыми в красных прожилках глазами, острым, сильно выдающимся вперед подбородком, впечатляюще длинным носом и длинными острыми ушами. Обут он был в подбитые стальными подковками башмаки, а на руках носил перчатки без пальцев.

– Не вовремя все это, Дейзи, – ответил он, не отрывая глаз от часов. – Приходи через девять минут.

– А вот мне кажется, что, по меньшей мере, восемь из этих девяти минут тебе все равно нечего делать – разве что послушать, с чем они пришли, – сказала Дейзи. – К тому же, они заплатят тебе за услуги.

– Истинная правда, – хмыкнул гоблин, поднимая взгляд на Дейзи и ее новых знакомых. – У вас семь минут и тридцать секунд.

Дейзи быстро представила всех пятерых.

– Э-э, слишком много имен, – отмахнулся Газлоу. – Всех все равно не запомню. Рассказывайте, что у вас за дело?

Макаса кивнула Араму, и тот, отчетливо сознавая, что время дорого, глубоко вдохнул и заговорил – коротко, ясно и по делу:

– Мы потеряли одну вещь в Мерцающих глубинах, километрах в полутора-двух от баржи. Она оказалась под каменной плитой. Сдвинуть плиту нашему другу-мурлоку не под силу. Дейзи сказала, что ты и раньше организовывал здесь спасательные операции. Думаю, эта будет совсем не сложной.

– Похоже на то, – согласился Газлоу. – Вот вам мои условия. Моя доля в поднятом со дна – тридцать процентов, что бы мы ни нашли. Плюс десять процентов за снаряжение и оборудование и десять – комиссионные посреднице. Идет?

Арам в панике оглянулся на Макасу.

– Э-э… находку не разделить. Это одна вещь. Маленькая. Честно.

Газлоу смерил мальчика взглядом, пытаясь понять, было ли слово «честно», так сказать… честным.

– Допустим, я тебе верю, – сказал он. – Отчего ты считаешь, что твою маленькую вещь удастся найти на дне огромного озера менее, чем за тысячу лет?

– Мы точно знаем, где она. Вот Мурчаль, – Арам указал на мурлока, – может привести нас прямо к ней.

– Мргле, мргле.

– Нам нужно только как-то сдвинуть камень.

– Должно быть, это очень ценная вещица.

– Для меня – да. Это – часть подарка, оставленного мне отцом перед смертью.

Газлоу снова хмыкнул.

– Отец сделал тебе подарок, затем умер, затем подарок оказался на дне этого затопленного каньона, а после на него упала сверху каменная плита? Знаешь ли, парень, все это уж-ж-жасно запутано и крайне маловероятно.

– Но это правда, – сказала Дрелла. – Араму можно доверять. Он врать не станет.

Судя по всему, Газлоу это ни в чем не убедило, и Арам поспешил поправить ее:

– Нет, соврать я, конечно, могу. Но сейчас не вру.

Услышав это, Дрелла ужаснулась.

– Да? А вот я никогда не вру. Никогда.

– Конечно, не врешь, Дрелла, – сказал Арам, не сводя глаз с гоблина.

– Ну ладно, – вздохнул Газлоу. – Но если я не смогу получить свою долю, то как все это, по-твоему, устроить, мальчик? Я задаром не работаю.

– Мы можем заплатить.

– Сколько?

– Золотой.

– Ты хочешь сказать, двадцать?

– Двадцати у нас нет.

– Так сколько же у вас есть? И помни: речь об очень ценном и дорогом для тебя отцовском подарке. Не скрытничай со стариной Газлоу.

Арам оглянулся на Макасу. Та сердито нахмурилась, но коротко ответила:

– Мы можем заплатить три золотых. У нас есть и четвертый, но из него еще следует заплатить Дейзи за услуги и комнаты, оплатить проезд отсюда в Прибамбасск, а из Прибамбасска – в Штормград.

– И вы впятером собираетесь плыть из Прибамбасска в Штормград за один золотой? – выдохнул гоблин. – А спать где думаете? В трюме среди крыс?

– Если потребуется, – ответил Арам.

– Мурчаль мррргле крррсы ммм, – облизнувшись, вставил Мурчаль.

Но мурлоку никто не ответил.

– Впрочем, это неважно, – сказал Газлоу. – Или, иначе говоря, это не мое дело. Мое дело – поднимать со дна Мерцающих глубин целые пиратские корабли, где на мою долю приходится что-то около тысячи золотых и, по крайней мере, столько же серебром.

– Но наше дело намного проще, – умоляющим тоном заговорил Арам. – Разве не так?

– Вот потому-то я и согласен на двадцать золотых. Ради меньшего и времени тратить не стоит.

– Но…

– Послушай, парень. Я вижу: ты говоришь искренне. И даже сочувствую. Но три золотых даже расходов на такие вещи не покроют. Стало быть, ответ: нет.

– Но…

– И ваши семь с половиной минут истекли. – Повернувшись к воде, Газлоу взглянул на циферблат карманных часов. – Давным-давно истекли, будь оно все проклято! – прорычал он.

– А больше об этом не с кем поговорить? – спросил Арам, повернувшись к Дейзи.

– Есть, – ответила та с грустной улыбкой. – Но на меньшее никто не согласится. А если и согласится, то только затем, чтобы вонзить нож тебе в спину и забрать добычу.

– Истинная правда, – хмыкнул гоблин.

Устало опустившись на причальную тумбу, Арам поднял взгляд на Макасу.

– Что будем делать?

– Что-нибудь придумаем, – решительно, но не предлагая конкретных решений, ответила она.