World of WarCraft. Traveler. Извилистый путь - Грег Вайсман

Да, мрачное то было время. Мрачнее и не придумаешь. Какая-то искорка, погребенная в глубине души, еще жаждала настоящей смерти. Но эта искорка едва тлела и не имела силы. Он ковылял и ковылял вперед, и…

Благодарение богам за эту встречу с Королевой банши!

При жизни Сильвана Ветрокрылая была одной из высших эльфов, предводительницей следопытов Луносвета, столицы королевства Кель’Талас в северном Лордероне. Побежденная первым рыцарем Короля-лича, она была обращена в нежить, но каким-то образом сумела освободить от его власти свой разум и волю. Восстав против Плети, она начала выискивать среди нежити и других, чьи души не были уничтожены без остатка.

Так она нашла Рейгола Уолдрида. Ее силы освободили его разум, и волю, и душу, но не могли вернуть к жизни тело. Он стал Отрекшимся и присягнул Королеве банши. Плечом к плечу с Ветрокрылой он дрался с Плетью и с теми, кто повелевал – или хотел повелевать ею. Воюя с ними, он прошел маршем по всему северу.

Но в какой-то момент стало ясно: этот марш не кончится никогда.

Барону страшно наскучило убивать мертвецов. Пав на колени перед Сильваной, он попросил освободить его от присяги. Она, пусть нехотя, но согласилась. Да, она требовала верности, но вовсе не держала своих агентов в рабстве. Уж она-то знала, что такое тяга к свободе, лучше многих! Но напоследок предупредила, что немногие в Азероте примут его так же, как Отрекшиеся. Даже самые непредвзятые, прекрасно понимающие, что он не выбирал себе такого существования, не смогут подолгу оставаться с ним в одной комнате из-за зловонного запаха смерти, который он будет носить с собой повсюду, куда бы ни пошел.

И все же барон Уолдрид решил уйти. Простившись с Королевой банши, он оставил Чумные земли.

Обливаясь жасминовой водой, едва не купаясь в ней, он странствовал по Азероту в поисках чего-либо – хоть чего-нибудь! – способного хоть на какое-то время привлечь его интерес. Он стал наемным воином и наемным убийцей, хотя почти не нуждался в деньгах: каждое новое задание служило ему маленькой головоломкой, которой можно было занять мысли.

В конце концов он встретился с Малусом, предложившим ему достойную плату и задачи чрезвычайной сложности, и присоединился к Сокрытым. Тут требовалось и шпионить, и убивать – почти как в те дни, когда он был жив и служил в ШРУ. Новые спутники – Затра, Быстролапка, Трогг, Ссарбик, Ссавра и сам Малус – забавляли его и сами по себе. А те, за кем шла охота – капитан Торн, его сын и весьма даровитая Макаса Флинтвилл (кого же она ему так напоминает?) оказались противниками не из легких, достойными и интересными.

Нет, это была еще не настоящая жизнь. Но уже и не беспросветно скучное существование.

На протяжении двух дней – по крайней мере, по собственным не слишком-то уверенным оценкам (что может значить время для такого, как он, да еще в таком месте?) – барон шел маршем через холодную водяную могилу множества бедных погубленных душ… и чувствовал некое оцепенение, но вовсе не из-за низкой температуры.

Наконец он вышел на противоположный берег Тысячи Игл, разделся и выжал одежды, стараясь не смотреть вниз, на собственное бледное, иссохшее тело, на эту жестокую насмешку над человеком, которым он был прежде. Вскрыв новенький запечатанный флакон жасминовой воды, Уолдрид щедро опрыскался ею, оделся и быстрым маршем (ведь мертвые не устают, не так ли?) двинулся в путь – на поиски Арамара Торна, Макасы Флинтвилл, их гнолла, их мурлока, и компаса.

Ведь лучшего занятия такому существу, как он, все равно не сыскать…