Элита - Мерседес Лэки

Никакого.

У многих Учителей стиль ведения боя элегантный, плавный. А вот у Марка все обстояло с точностью до наоборот.

Но деваться было некуда. Волей-неволей пришлось переваривать эту бойню и лицезреть ее до победного конца.

Думаю, победный конец Марку Паладину обеспечили его молодость и рвение. Бык был дюжий парень и опытный боец, но Марк быстрее приходил в себя. И ему позарез надо было привезти сюда свою девушку. В конце концов он взгромоздился на Быка и придавил его так, что тот едва мог шевельнуться. И Бык хлопнул ладонью по земле. Когда Паладин поднялся на ноги, оказалось, что его красивый бело-золотой наряд обильно залит кровью, нос и губа у него расквашены, глаз подбит, а сам он с головы до пят в синяках и ссадинах. Но и Бык мало чем от него отличался. Противники пожали друг другу руки, и Марк двинулся на четвертое испытание.

Я обежала стадион и поднялась повыше, чтобы видеть всю полосу препятствий. Когда Марк вышел на арену, динамики провозгласили:

– Это последнее из четырех испытаний, и оно покажет, достоин ли Белый Паладин примкнуть к Элите. Ты готов, Охотник Паладин?

Марк устало махнул рукой, давая понять, что готов.

– Начинай! – скомандовал судья из динамика.

И Марк ломанулся вперед.

Я сразу заметила, что все силы у него уходят только на Щит. На Марка было больно смотреть, и я заволновалась, что он не уложится в отведенное время. Но Паладин не останавливался, не просил прервать испытание. Он гнал себя вперед и вперед, на пределе сил. И за финишной чертой он бухнулся носом оземь. Меньше чем за минуту до щелчка таймера.

– Четвертое, и последнее, испытание пройдено успешно. Охотник Белый Паладин и стая, добро пожаловать в Элиту. Отныне число Элит-Охотников города Пик-Цивитас равняется шестнадцати, – произнес судья.

Нет, естественно, мы не бросили Марка распростертым на земле. Мы всем скопом на него навалились – конечно, не в прямом смысле слова. Просто окружили его.

«Я его вылижу», – предложил Ча, и я удержала Марка, не дав ему встать.

– Посиди пока, – велела я.

Он только раскрыл рот, чтобы спросить зачем, как Ча, протиснувшись между Охотниками, принялся вылизывать его раны. И первым делом лизнул Марка в губы.

– Тьфу! – скривился Марк. – Собачьи слюни!

Мы рассмеялись.

– Уж почище твоих, – улыбнулась Скарлет.

– Сиди спокойно, увалень ты этакий, – строго сказала я. – У Ча целебная слюна, лучше, чем все лекарства на свете.

Марк послушно сидел, а Ча его вылизывал, пока не решил, что хватит. Кент помог Марку встать, и мы загомонили, поздравляя нового товарища. Даже Бык, весь перебинтованный, пришел, чтобы досмотреть испытание.

– Видок у тебя – краше в гроб кладут, – ухмыльнулся Марк, когда Бык подошел пожать ему руку.

– Ты себя-то видел? – фыркнул Бык.

И парни увели Марка в раздевалку, где, вероятно, поставили его под горячий душ, накормили протеином, напоили энергетическими коктейлями и отправили к медикам подлататься.

А те, кто не пошел в раздевалку, направились в гостиную праздновать. Когда я прошла испытания, никакого праздника не было: из-за покушения на меня всякая охота веселиться пропала.

Собралась вся Элита и еще с дюжину рядовых Охотников – для хорошего междусобойчика как раз столько и надо. Мы разобрали напитки и уселись ждать виновника торжества.

Когда виновник явился, мы все встали, подняли бокалы и прокричали тост в его честь.

А Марк словно не верил своим глазам. На его лице читалось искреннее, неподдельное изумление. Он явно не ожидал, что поздравить его придет такая толпа народу.

Приветственные выкрики стихли, и Марка усадили, всунув ему стейк-сэндвич и высокую кружку пива. И кто-то громко потребовал речь. Марк поднял руку с сэндвичем.

– Я не мастер говорить речи, – смущенно сказал он. – И было бы преступлением дать остыть этому роскошному куску мяса. – Он оглядел нас и улыбнулся. Думаю, кроме меня, мало кто до сих пор видел его улыбку. – Но я вот что скажу. Спасибо вам. Мне кажется, только это и надо сказать.

И когда он это говорил, то смотрел прямо на меня. И от его взгляда мне сделалось ужасно хорошо.

12

Я никогда не была на свадьбе у Христовых. На наших свадьбах – сто раз: они все разные, кто во что горазд, но в конце всегда гулянка. И я думала, что у Христовых все должно быть более торжественно.

В гостиной мебель оттащили к стенам. Марк и Джесси стояли перед большим видэкраном. И мы, кого пригласили на венчание, нарядно одетые, толпились у них за спиной. Но, надо сказать, эта свадьба и для Христовых была необычная. Потому что жених и невеста очень настаивали, чтобы их венчал именно их священник, и никакой другой. Но, понятное дело, из Пика их никто бы не отпустил. Поэтому Кент организовал остановку поезда и устроил видконференцию между поездом и штабом. На Горе и в ее окрестностях и в помине не было оборудования для двусторонней трансляции в режиме реального времени.

Я не видела Джесси до самой церемонии, потому что она сидела тише воды ниже травы и не показывалась. Как оказалось, очень симпатичная девушка. Правда, я ее представляла совсем другой. Я почему-то решила, что она тоненькая и хрупкая, а она была ростом почти с Марка и мускулистая, как Кей. Небось заправски колет дрова и таскает ведра с водой. На самом деле странно, что я об этом не подумала: землякам Марка приходилось трудиться в поте лица, чтобы выжить: вряд ли среди его близких много тоненьких и хрупких.

Джесси отказалась от свадебного платья: она привезла свое – наследство от бабушки. Это платье было все обшито кружевами ручной вязки – то-то, наверное, ахнули наши стилисты: они такого в жизни не видывали. Платье, похоже, было совсем старое: еще хлопковое, и хлопок уже успел пожелтеть от времени. Рукава длинные, и подол до самого пола. Чувствовалось, что оно шилось с любовью и швея была искусница. Может, это платье досталось Джесси от прабабушки? Или даже от прапрабабушки? Прапрабабушка его и сшила. И добыла где-то столько хлопка.

Марк настоял, чтобы на церемонию пришли все желающие. Явилась примерно половина Элиты – вторая половина не пришла потому, что была на вызовах или отсыпалась после ночной работы, – плюс несколько рядовых Охотников (из тех, с кем Марк успел сдружиться).

В самом венчании в общем-то ничего из ряда вон выходящего не было, священник держался очень величаво и торжественно. Мне показалось, что венчание Марка и Джесси напоминает традиционные обряды – насколько я их представляю. Хотя у нас дома жених и невеста чаще всего изобретают какой-нибудь свой обряд. Проповедь получилась короткой – поезд должен был ехать дальше, у него же расписание, – и это было только к лучшему. В вагоне, похожем на игровой, земляки Марка встали за спиной у священника. Меня поразило, насколько у всех этих ребят серьезные мины. Эй, у вас же свадьба! Надо улыбаться! Но может, у них так заведено – сначала дать обеты, а уж потом веселиться? Мне показалось, я различаю родителей Марка и родителей Джесси, но на самом деле они все такие похожие, что наверняка сказать трудно.