Элита - Мерседес Лэки

Марк булькнул что-то нечленораздельное, ухватил руку оружейника и принялся трясти ее, как неподатливое дерево. Я даже не ожидала. Марк всегда такой сдержанный, он так редко показывает свои эмоции… А сейчас его как подменили. Наверное, он и впрямь без ума от своей девушки, подумала я. А Кент словно прочел мои мысли.

– Надеюсь, она того стоит, – слегка улыбаясь, сказал оружейник.

– Ой, да, стоит, сэр, конечно, стоит, – зачастил Марк. – Мы знаем друг друга с раннего детства, и мы ни разу… – Тут он спохватился, сообразив, что, пожалуй, перегнул. И снова сделался прежним Марком Паладином. – Я к тому, что она замечательная молодая женщина, сэр. Даже не сомневайтесь.

Поглядим еще, как девушка к нему относится. Хочется верить, что так же. Очень надеюсь, что она не вертихвостка какая-нибудь. И что не будет вить из Марка веревки – а то ведь это единственный способ для благонравной Христовой девицы показать, что и она не лыком шита. Я у Христовых пару раз такое наблюдала.

«А ну не каркай!» – строго приказала я себе. Какой смысл волноваться прежде времени? Есть тысяча и один способ загубить семейное счастье, и Паладин вправе выбирать любой. Или никакой.

И вообще – чья бы корова мычала… Как будто всякие передряги на личном фронте только у Христовых. У наших деревенских их тоже полно.

Поэтому, с одной стороны, не мне Марка судить.

А с другой – это еще как посмотреть.

Размышляя обо всем этом, я попутно не забывала радоваться за Марка. Ведь Кент, по сути, дал ему добро и вряд ли Марку грозят проблемы на испытаниях. А еще я радовалась, что в нашем полку прибудет. На самом деле Марк создан для Элиты. Ему придется хорошенько потрудиться, чтобы не отставать от нас, и он потрудится – я ни секунды не сомневаюсь. Он не из тех, кто дает слабину. Мало-помалу я утверждалась в мысли, что Элита – это не уровень подготовки, а состояние души.

И к тому же стоит попасть в Элиту – и вас тут же начинают бросать на такие задания, с которыми, как вам раньше казалось, вы бы в жизни не справились. И вам приходится расти над собой – очень стремительно. Кент ни одного своего Охотника не покинет на произвол судьбы и не заставит делать то, что Охотнику не по силам. Но при этом он толкает вас вперед, толкает и толкает. Фанатов нет, ублажать некого, и оружейник постоянно поднимает планку. И для меня, и для остальных. До тех пор, пока вы не достигнете потолка. Это я только сейчас поняла. Знай я об этом заранее, начала бы дергаться и переживать в своей излюбленной манере. А теперь, задним числом, мне от этого уже не так страшно.

– Давно бы так, бездельник, – хмыкнула я, когда настал мой черед его поздравлять, и дружески пихнула его кулаком в плечо. Мы оба ухмыльнулись. – Иди выспись как следует. И воды попей. Ну и приготовь все, как я делала. А то завтра тебе силы понадобятся – все до капельки. И еще чуть-чуть.

– Да, мэм, – улыбнулся Марк и отдал мне честь. А я еще раз ткнула его в плечо.

Быть не на арене, а на трибунах – очень необычное ощущение. Понятно, сейчас всерьез никто не опасался, что по трибунам рыскает убийца, который только и мечтает уложить Белого Паладина. И тем не менее Элита и Гончие в полном составе обсмотрели, обшарили и обнюхали все трибуны, обращая внимание на каждую мелочь крупнее таракана. И теперь, когда Марк вот-вот должен был выйти на арену, по всему периметру стадиона засели снайперы из полицейского департамента, чтобы ни одна живая душа не просочилась сюда во время состязаний.

Я стояла рядом с Ретро. Он был в своем облегающем серо-серебристо-зеленом якобы кожаном прикиде. Вряд ли это настоящая кожа – настоящая так не тянется. Ретро одарил меня лучезарной улыбкой.

– Привет, – сказал он.

– И тебе привет, – находчиво ответила я.

Я выяснила, что после меня он в Элите самый молодой. Вот если бы я уже не встречалась с Джошем… Лицо у Ретро симпатичное, с длинным подбородком. И он всегда улыбается. И, как уже известно, умеет меня рассмешить. Словно прочитав мои мысли, он опять расплылся в улыбке.

– Ну, Радка, – невозмутимо произнес он, – когда ты уже ради меня бросишь своего Псаймона? – Он все улыбался. Надо отвечать ему поосторожнее.

– А думаешь, стоит?

– Конечно, стоит. Сама посуди: я непредсказуемый, я уморительный, я сногсшибательно красивый, у меня фантастическая задница, и тебе не надо переживать, что я копаюсь в твоей голове. – Ретро улыбался от уха до уха.

– Ну, на это я бы ответила так: я знаю, я не была бы так уверена, нет, действительно и что правда то правда, – выпалила я, даже не покраснев. – А следовательно, у меня нет веских причин бросать ради тебя своего бойфренда. У каждого Охотника фантастическая задница. Потому что мы не тупим день-деньской перед видвизором с пиццей и не режемся в видигры.

Ретро делано схватился за сердце:

– Ох, Радка, без ножа зарезала! Мое сердце разбито! Не знать мне больше радостей любви!

– Угомонись, Ретро, – добродушно проворчал оружейник. – Камеры же работают.

Ретро притворно надулся и послал мне воздушный поцелуй. И посерьезнел. В смысле стал настолько серьезен, насколько он вообще бывал серьезен не на Охоте.

Марк не был топовым, поэтому никто не собирался брать у него интервью. Элита закончила проверять трибуны, и мы все подтянулись к арене для магического поединка и сгрудились вокруг оружейника. Марк, видимо, был еще в раздевалке. Было совсем раннее утро, и солнце еще не добралось до верхних кресел. Солнечные лучи ударяли снизу в безоблачное небо – получалось как световое шоу. Воздух на стадионе еще не прогрелся, но это ничего: солнце вскарабкается на трибуны, и быстро потеплеет.

Вот честно: ума не приложу, как Кент исхитрился приготовить все четыре арены в такой короткий срок.

– Значит, так, – начал Кент, когда мы все собрались вокруг него на середине арены. – Я решил, пускай Белый Паладин сначала пройдет самое трудное испытание. Поэтому магический поединок будет первым. Молот, Гвоздь, Радка и я – мы не можем выступить его противниками. Я хотел тянуть жребий, но Лучник вызвался сам.

Все удивленно захмыкали, и я тоже. А Лучник просто пожал плечами:

– Хочу вернуть себе доброе имя. А то Молот на своем испытании размазал меня по плинтусу.

Кент сочувственно покачал головой:

– Помни, дружище, ты сам напросился. Ладно, народ, занимаем места. Паладин выходит на ринг, а мы поднимаем Щит-купол. Радка, ты еще не совсем научилась, поэтому ты первая.

Уфф. С большим удовольствием. Все-таки куда проще начинать и вскидывать Щит первой, а не встраиваться в общую конструкцию. В конце концов, до этого я делала Щит-купол только с Гончими, ну и один раз во время тренировки Марка.

Лучник встал на краю ринга, напротив коридора, ведущего на трибуны. А мы все распределились по кругу на более или менее равных расстояниях.