Элита - Мерседес Лэки

Туннель имел примерно двадцать четыре фута в ширину, а в разрезе он был как приплюснутый овал. У нас над головой горели лампы, прикрытые пластинами из какого-то прозрачного материала. Через каждые шесть футов от главного туннеля отходили трубы всего фут диаметром: отверстия располагались в стенах, приблизительно посередине между полом и потолком. Трубы были забраны металлическими решетками: по ржавчине я поняла, что это холодное железо, которого боятся многие пришлецы. Да нет, не многие, а вообще все. Я во время пробежек видела такие же решетки из холодного железа и на улице – там, где трубы выходят на поверхность. Мало того, к решеткам еще были приделаны тонкие металлические силки.

– Слушай, а почему сливные отверстия на улице не забиваются? – спросила я. – В грозу, наверное, всяких обломков наносит.

– Это все черепахи, – ухмыльнулась Сандерс. – Мы их так называем. Бронечисты. Как бронированный транспод, только вдвое больше и тяжеленные. Потоком такую махину не утащит. Пока идет дождь, бронечисты работают. Я как-то водила такую штуковину. Очень чудно́. Окон в черепахе нет, они там ни к чему – все равно дождь стеной и ничего не видно. И управляется она автоматически – та же система, как в беспилотных трансподах. Так-то их можно отправлять и без водителя, но боссы требуют, чтобы на борту обязательно был человек. На случай, если среди мусора попадется тело. В смысле не кто-то из пришлецов, а человек.

– После каждой грозы стабильно есть пяток покойников, – подхватил Ли у меня за спиной. – А то и побольше. Чаще всего несчастные случаи: какой-нибудь олух не послушался предупреждения. Или, бывает, во время бури народ из Отстойника ломится под шумок через Барьеры. Только им невдомек, что по эту сторону нет брошенных развалин, где можно укрыться.

У меня от этих рассказов мороз прошел по коже. Ничего себе. Они так разговаривают о погибших людях, словно это кролики. Даже хуже, чем кролики – кролика хоть съесть можно… Ладно, не буду пока этим голову забивать.

– По правде говоря, у меня давно есть подозрения насчет этих тел, – угрюмо проговорил Келли. – Если надо от кого избавиться – самое милое дело позвать его на грозовую вечеринку, напоить под завязку и выкинуть на улицу. А остальное буря сама сделает: человек утонет, его потоком уволочет на милю – и следов потом никто не найдет.

Я сделала в памяти зарубку: сказать дяде. Келли совершенно прав: всегда найдется от кого избавиться. И еще одна зарубка: в бурю сидеть, запершись в комнате, а если и быть в компании, то только с теми, кому я доверяю на все сто. А то всякое может быть.

Нет, если кто попытается устроить мне засаду, его ждет сюрприз. Гончих я теперь умею призывать за считаные секунды. И когда Гончие явятся, они будут очень злые и встревоженные.

– Ну ты даешь, Келли, – натянуто усмехнулся Блейк. – Я гляжу, с тобой шутки плохи.

– Детективов насмотрелся, – фыркнула Сандерс. – Я когда в последний раз у него дома была, так он только их и крутил. Этак и детишек своих научишь, что каждый прохожий – убийца.

Они перебрасывались беззлобными шуточками насчет видроликов. Пусть болтают, решила я. Моей связи с Гончими это не мешает, а ремонтникам так легче. Им-то не надо быть настороже, это нам с Гончими надо.

И вообще, пусть они лучше будут заняты друг другом, а меня оставят в покое. Если я начну с ними болтать – буду отвлекаться от Гончих и, чего доброго, дозор превратится в фан-встречу.

В водостоке было прохладно, сыро и очень-очень чисто. Еще бы: почти двое суток бетонные стены безостановочно промывало дождевой водой. Судя по перскому, мы приближались к перекрестку, где два туннеля поменьше входили в наш туннель. Я послала вперед Ча и Мирддина проверить эти ответвления, а ремонтники все болтали – обсуждали рейтинг Охотников. Мы с Асом вышли из игры, и теперь ведущая пятерка менялась чуть ли не после каждой смены, а в десятке лидеров разрыв был минимальный, всего несколько баллов. Сегодня в дозор после бури шла как раз первая смена, и ремонтники спорили, кто возглавит рейтинг. С тех пор как я ушла в Элиту, меня эти дела не особо интересовали. Я знала только, что Асова компания развалилась и его приятели стали вести себя с остальными поадекватнее. И сейчас Охотники куда меньше напрягались из-за рейтинга, чем когда я появилась в штабе.

Ча и Мирддин вернулись с разведки, и Ча доложил: «Из боковых туннелей ничем не пахнет».

Кроме острого нюха у некоторых Гончих есть разные другие способности. Мои первые семь, например, чуют магию. Они сообщат, если поблизости пришлец, Маг или другой Охотник. Спасибо Гончим, мы шли бодренько и по пути миновали еще несколько боковых туннелей.

Наряду с большими зарешеченными трубами, ведущими на поверхность, нам через каждые полсотни футов попадались безликие металлические двери, выкрашенные под цвет бетона. К одной из таких дверей мы как раз и направлялись. Когда мы дошли до цели, разговор стих и ремонтники насторожились. Что, впрочем, неудивительно.

– Как она открывается? – спросила я у Келли, стараясь говорить еле слышно. Гончие пока готовились к бою: две пары заняли позиции по обе стороны туннеля на случай засады, а остальные выстроились полукругом вокруг двери.

– Магнитный замок, – тихо пояснил Келли. – Я подношу вот эту штуку, дверь щелкает, отъезжает внутрь и едет вбок. – Бригадир помахал каким-то девайсом, и я кивнула:

– Хорошо. Я почти уверена, что там внутри кто-то есть. Если нет, будет приятный сюрприз. Вы все держитесь поближе ко мне. У кого оружие, доставайте. – Я взметнула Щит, закрывающий всех нас. Все Гончие последовали моему примеру. Я вскинула на плечо дробовик. – Келли, как будешь готов – открывай.

Келли поколдовал над своим девайсом. Дверь издала щелчок, вдавилась внутрь и поехала вбок.

Приятного сюрприза не получилось.

6

Твари повалили из дверей нам навстречу. С такими я прежде не сталкивалась: верхняя половина человеческая, а нижняя – змеиная, и уйма рук в придачу. Двигались они стремительно и не раздумывая кинулись на нас, а я сделала первое, что пришло в голову: укрепила прикрывающий нас Щит, одновременно жахнула вспышкой и пальнула из дробовика. Рядом Сандерс выстрелила из пистолета. От выстрелов закладывало уши, и все равно твари визжали громче. Сердце у меня колотилось со скоростью миллион ударов в секунду, но мозги работали отлично. Я не спускала с тварей глаз.

«Наги!» – это Ча кричит в моей голове. Ничего не знаю про нагов, да мне сейчас и не до этого. Я развернула бригаду спиной к стене туннеля, а сама принялась палить из дробовика. Одной твари я залепила в грудь порцию серебряной дроби вперемешку с освященной солью. Тварь отключилась, и я сумела разглядеть, что рук у них четыре. И в этих руках – мама дорогая! – у них сабли. А пасти утыканы частоколом зубов. «Защищай цивов», – только эта мысль сидела у меня в голове. Но к счастью, защищать их мне пришлось не в одиночку. Ремонтники оказались ребята не робкого десятка и панике не поддались. Сдаваться без боя они не собирались.