Бригадир. Судьба «Артефакта» - Владислав Жеребьев

«Заметки Бригадира. Часть…

Брайн. Он же проект «Артефакт». Кто он, а точнее, что он, это самый главный вопрос. Он разумен более чем. Он умен, хитер, изобретателен. Если Брайн выйдет из-под контроля и сможет ассимилироваться на Земле, пускай даже и в Зоне отчуждения, пищевая цепочка добавит к себе еще одного хищника, потребителя ресурсов. Иногда он приходит в видениях, иногда лезет в черепную коробку – нагло, средь бела дня, разговаривает, смеется, показывает сцены из своей жизни. Брайн – психопат. Это понятно. Все, что происходит вокруг, его рук дело. Он шагнул на другую ступень эволюции, не потеряв физических навыков. Брайн стратег, полиглот, ему доступны наши способы связи, и это даже сейчас, когда он еще слаб и не отошел от пыток. Если раньше он представлялся мне просто бесформенной фигурой, то теперь показал, кто он есть. Это странно и одновременно удивительно, наблюдать за происходящим как бы со стороны, ощущая все, что происходит вокруг. Скоро, очень скоро он выложит все карты на стол. Он хочет рассказать, поделиться. Его буквально распирает изнутри. Осталось лишь подождать, чтобы найти все ответы, ну и, конечно же, хорошо бы еще остаться в живых».

– Вон еще один. – Жалоба о холоде поступила со стороны склада, и оттуда тотчас выбрался великан-паук, по сравнению с которым первый, что крался сейчас по пятам, показался бы мелкой букашкой.

Бригадир шагнул в сторону, и словарный запас паука вдруг поменялся.

– Теплее, – проскрипело сразу с двух сторон.

– Твою мать! – ахнул Красный. – Они нас гонят куда-то.

Пришлось снова пятиться, но вот что странно: пауки теснили, однако страха Бригадир не испытывал. Дискомфорт, тревогу, да и только. Когда до лестницы на жилой этаж оставалось метров десять, сталкер сдался.

– Горячо, – поделился один из пауков и многозначительно провел острым когтем по бетонному полу. Прочный материал, который не брало ни одно сверло, раскрошился под этим страшным оружием, будто кусок мела.

– Они нас прочь гонят, – спокойно произнес Красный. – Разумные?

– Почти наверняка нет. Брайн ими управляет, я в этом уверен. Кроки наверху – тоже его работа.

– Так, может, нашим сообщить, пусть придавят уродов. Отвлекут этого Брайна, будь он неладен.

– Отвлекут, отпустят пауков. Ты их видел?

– Мерзость. – Бригадир пристроил на дверные ручки монтировку и принялся блокировать вход на лестницу старыми коробками и тяжелой мебелью. Та скрипела, создавала много шума. Старик помогать сталкеру не спешил. – Уродливые физические деформации, каких поискать. Наше-то зверье, привычное, куда симпатичнее.

Начали подниматься по лестнице.

– Время идет, – печально пояснил Бригадир. – Я-то надеялся прокрасться.

– Гранатами можно их попробовать?

– Можно, но без гарантии результата. Я что с одной тварью закусывался, что со второй. Боли не боятся, дезориентируются на короткое время. Начинают активное выделение кислоты из брюха. Туда бы жахнуть чем.

– Можно попробовать. Вот только хуже бы не вышло.

Быстро соорудили связку гранат, к чеке одной привязали бечеву, Бригадир отодвинул стол, выглянул в коридор. Вдалеке маячил паук.

– Погодь, я его подманю малость. – Красный выбрался, выставил вперед АК, потянул за спусковой крючок. Пули заплясали по бетону, несколько пришли в цель – тварь дернулась и, казалось, с удивлением обернулась.

– Попал!

– Попал, да не попал. Гляди-ка, даже не расстроилась.

Красный отщелкнул пустой магазин, сдвоенный, лентой смотанный, перевернул будто играючи, присоединил. Пара очередей ушла как надо, и эти свинцовые пчелы наконец возымели действие. Тварь обиделась не на шутку и, голося о холоде, понеслась в атаку.

– Шустрый, кидай давай! – Красный спешно ретировался на лестницу и теперь руководил из глубокого тыла.

– Сейчас, погоди. Секунду. – Чека осталась в руке, связка гранат заскользила по полу навстречу уроду. Бригадир нырнул под защиту дверного проема, бросился прочь, пытаясь догнать не в меру быстрого пенсионера-рецидивиста. Тот уже преодолел пару пролетов и готов был ступить на жилой этаж. Грохнуло сильно. Визг, последовавший за этим, перешел почти в ультразвук, несколько мощных ударов начисто снесли преграду. Тварь появилась внизу, не особо поврежденная и вполне себе злая, резанула воздух лапами, устремилась вслед за ходячим кормом. Если бы не боевой коктейль, не успел бы сталкер, попался бы, но химия оказалась суровой и правильной.

Преодолевая последний пролет, Бригадир увидел, как ступеней на десять вниз замаячила огромная уродливая тень.

– Сюда, живее. – Новая связка гранат полетела по дуге. Бригадир в одном длинном прыжке ворвался на жилой уровень. Пятясь, Красный ударил из АК, тот задрожал, расплылся дульной вспышкой, будто в замедленной съемке. Рвануло внизу, снова забилось эхо по стенам, полезло в голову, куда-то внутрь, доставая до мозга. Заохало, заголосило, из приоткрытой двери с кусками штукатурки взметнулась пыль, заволокла все белым облаком. Вдруг замигал свет, тревожно завыла сигнализация.

– Разгерметизация испытательного отсека, – недовольно сообщила система. – Внимание, разгерметизация испытательного отсека. Задействован протокол самоуничтожения комплекса. Всем сотрудникам немедленно покинуть помещения, руководствуясь схемой эвакуации. В случае отсутствия освещения ориентируйтесь по светящимся линиям на полу.

В довершение всего потух и свет. Стало ощутимо холоднее, откуда-то потянул по ногам пронзительный студеный ветер. На полу вдоль всего коридора вспыхнули полосы. Стало вдруг невероятно тихо. Похоже, наверное, было при сотворении мира. Первый живой организм, выбираясь из первородного супа, чувствовал себя примерно так же, как сейчас сталкер. Беззащитным, напуганным и совершенно ничего не понимающим. Даже паучья возня внизу прекратилась. Может, вторая связка гранат помогла, а может, просто чем-то завалило. Проверять сейчас Бригадир не хотел. Щелкнул налобный фонарь, широкий холодный луч заскользил по коридору, тут же пересекся с еще одним, более ярким. Красный выудил из рюкзака фонарь, больше походивший на дубинку – тяжелый, мощный, пробивающий тьму почти до конца коридора.

– Ну, куда теперь?

– Сам не знаю. – Бригадир вдруг понял, что ему стало трудно дышать. Горло перехватило, будто туда набились комья ваты, голова закружилась, ноги перестали слушаться, и он осел на пол, грузно, будто куль с мукой. Та же метаморфоза произошла и с Красным. Тот в ужасе заозирался, попытался поднять руку… фонарь выскользнул из ослабевших пальцев и покатился по полу.