Анизотропное шоссе. Путеводитель по дорогам, которые выбирают - Михаил Савеличев

Курног обходил лежащего Карика и тыкал его в боки. Карик не шевелился, ожидая, что тому надоест, и он убежит по своим курногим делам. Зажмурив глаза покрепче, мальчик стал считать. Сначала до десяти, медленно, как полагается: девять с половиной, девять с четвертью, потом — до ста. На восьмидесяти ему показалось, что курног отстал, по крайней мере перестал бодать его в ребра, но продолжал считать — чтоб наверняка. А когда открыл глаза, то оказалось, что прилипчивое создание никуда не делось, а лежало перед ним на брюхе, вытяну в струнку хвост и шею с тяжелой головой, подогнув нелепые лапы под себя.

Увидев, что Карик открыл глаза, курног тут же поднялся и пошел на очередной круг.

— Брысь, — прошептал Карик. — Уйди. Сгинь. Ну, что я тебе сделал?

Последнее он сказал почти плаксиво. Курног боднул.

Карик перекатился на спину и ощупал себя. Во всех книжках, в которых герои падали с высоких круч, они первым делом себя ощупывали. Все оказалось целым, все на месте, даже не очень-то и болело. Только саднило колени, которыми он пропахал землю.

Карик сел. Курног отбежал в сторону и принял странную стойку — пригнувшись к земле и покачиваясь из стороны в сторону. Если б он не был таким мелким, то выглядел угрожающим. Подобрав шишку, Карик запустил ею в курнога, но промахнулся. Курног побежал за шишкой, вцепился, заурчал.

То, обо что мальчик споткнулся, оказалось кладкой. Большой кладкой ящеров, сверху еле-еле прикрытой сухими ветками и травой. Все яйца разбиты — то ли зверь какой полакомился, то ли курноги сами разбежались. Карик поднял обрывок кожистой скорлупы. Вернулся курног и вцепился в скорлупу, вырывая ее из рук. Карик разжал пальцы, и курног принялся грызть добычу.

Карик совсем его не боялся. Тот был настолько мал и нелеп, что смех разбирал, глядя на него и возню со скорлупой, шишками, ветками. Главное, что беспокоило мальчика, — он не знал точно, куда идти. Карик огляделся, но со всех сторон его окружали деревья — высоченные сосны, белесые стволы берез, а между ними густые заросли папоротника. По земле стелились низкие кустики, усыпанные ягодами. Карик сорвал одну, пожевал и выплюнул — кислятина. Курног повторил за ним — разинул пасть, схватил ягодный кустик и выдернул его из земли. Пожевал и выплюнул. Жалобно пискнул.

— Есть хочешь? — сочувственно спросил Карик. — И я бы не отказался.

И он побрел в ту сторону, откуда, как ему казалось, доносился гул реки.

Курног шнырял поблизости, то выбегая вперед, то отставая, то скрываясь в буреломе, то вскакивая на поваленный ствол дерева с заросшими мхом глубокими бороздами, будто кто-то давно его пытался жевать.

Когда Карику показалось, что он окончательно потерялся, и страх, да что там — страх! — ужас ледяной рукой схватил за горло и от изнеможения захотелось сесть на землю и зарыдать, он вдруг увидел мальчишку. Тот лежал в одних трусиках за густыми зарослями орешины и смотрел куда-то сквозь листву.

— Эй, — позвал Карик. — Эй!

Мальчишка дернул пяткой, извернулся, вскочил на ноги и в его руках оказалось странное устройство из обструганной ветки, согнутой дугой веревкой и короткой заостренной палочкой с пером.

— Ты чего? Чего? — зашипел мальчишка, и только теперь Карик признал в нем Петьку, что давеча швырял камешками в Собачухинских курногов. Лицо Петьки перепачкали полосы грязи, в вихрах торчали перья.

— Ничего. А ты чего? — спросил Карик, но Петька приложил палец к губам.

Сверху, где располагалось Петькино лежбище, открывался вид на пологий склон, а еще дальше виднелись знакомые столбы Периметра.

— Видишь? — Петька ткнул Карика острым локтем в бок. — Видишь?

— Столбы? — также шепотом переспросил Карик. — Столбы вижу.

— Да нет, вон под тем столбом, — он показал грязным пальцем куда надо смотреть.

Карик пригляделся.

У подножия столба возилась какая-то зеленоватая фигура. Она почти сливалась с травой, и было трудно понять — человек это или…

— Ящер? — обомлел Карик. И ему захотелось чтобы их убежище оказалось понадежней.

— Сам ты ящур, — ответил Петька. — Человек. Шпион. Вредитель.

Кто такие шпионы Карик, конечно, знал. Но кто такие вредители? Насекомые?

— Сам ты насекомое, — прошептал Петька. — Молчи, а то услышат.

Здесь Карику следовало обидеться, встать с земли и пойти к этому человеку, чтобы тот помог вернуться в поселок, поскольку человек, за которым следил Петька, конечно же, не был никаким шпионом, потому как Петька все придумал. Но тут, где только что был, как его назвал Петька, вредитель, бухнуло, в воздух потянулся белый дымок, а зеленая фигура исчезла.

— Ой, — сказал Карик.

— Вот тебе и ой, — Петька вскочил и припустил бегом по склону к Периметру. Обернулся: — Ну, ты чего застрял? Пошли!

Карик покорно пошел. Вслед за ним пошел и курног, который, как оказалось, никуда не сбежал, а таился тут же в траве.