Анизотропное шоссе. Путеводитель по дорогам, которые выбирают - Михаил Савеличев

Я очень хотела спать, но мама сказала:

— У нас поезд. Вставай, засоня!

Пришлось вставать. За окном темно. Даже рукотворное солнце ещё не зажгли. Федя говорил: давным-давно никаких таких солнц не было. Потому что люди не умели управлять термоядерной энергией. И в этих местах была полярная ночь. И полярный день. Как сейчас. И если бы купол по ночам не делали темным, было бы светло. Как у нас на острове.

— Счастливого пути, — сказала девушка, которой мама отдала ключ от номера. — Приезжайте ещё.

— Приедем! — сказала мама.

И опять мы поехали на монорельсовой дороге. Туда, куда прилетели на дирижабле. Потому что это — транспортный узел. Не такой, который на верёвке завязывают. А такой, откуда расходится много дорог.

Когда мы туда приехали, уже совсем не хотелось спать. Но люди, которые там были, спали. Кто-то в креслах, кто-то на полу. Между ними ходили роботы-уборщики. Роботы похожи на цыплят, каких я видела в зоопарке, только больших и железных. Они на длинных ногах переступали через спящих и собирали мусор.

Мы пошли на поезд. Федя сказал: раньше поезда ездили по земле, где укладывали специальные железные полосы. Они так и назывались — железная дорога. Их и сейчас используют. Но мы по ней не поедем. То есть по железной дороге. Мы поедем по струнной дороге. Поезд по ней мчится гораздо быстрее. Потому что едет на магнитной подушке, и трение ему не мешает.

Дорога оказалась похожей на струны на гитаре. Только струн больше. И они толще. На каждой струне по поезду. Много-много вагонов.

Мы подошли к нашему вагону. Там стояла бортпроводница и проверяла билеты. А рядом с ней стоял солдат. И держал на поводке собаку. И ещё автомат у него был.

— До Новосибирска? — спросила бортпроводница, проверяя билеты.

— Почему до Новосибирска? — удивилась мама.

— У вас в билетах указано.

Мама взяла билеты и проверила.

— Странно, это ошибка… Я брала до Красноярска… Какой-то сбой при заказе, сейчас сбегаю, поменяю.

— Вы не успеете, — покачала головой бортпроводница. — Но билет можно переоформить в дороге. Я попрошу начальника поезда к вам подойти.

— Не надо беспокоиться, — сказала мама. — Новосибирск, так Новосибирск. Нам и Новосибирск подойдёт. Да, Почемучкина?

— С собакой в купе нельзя, — сказала бортпроводник. — Вам нужно разместить ее в специальном отделении.

— Это не собака, — сказала мама. — Посмотрите, на неё даже овчарка не реагирует.

— Овчарка дрессированная, — сказала бортпроводник. — Она на опасные вещи реагирует. А ваша собака не опасна. Но ей все равно в купе нельзя.

— Это не собака, — объяснила я. — Это Федя. Он всегда со мной.

А потом мама объяснила. И нас впустили всех вместе.