Наяль Давье. Ученик древнего стража  - Владимир Зещинский

Сдержав пожатие плеч, я спокойно отрезал курице голову, потом поднял ее за ноги и дал крови стечь на алтарь. Странно, мне казалось, что он просто куча железа, но стоило крови коснуться его, как алтарь покрылся алым маревом, которое в один момент схлынуло и потекло по земле к жрецам. Те застыли столбиками, отмерли только тогда, когда алый туман впитался в них.

«Что это за ерунда?» – спросил у Арагура.

– Тело можешь бросить в огонь, это тоже подношение Лодару, – сказал жрец чуть хрипловатым голосом.

«Магия крови, – ответил Арагур. – Светлые увеличивают свои годы благодаря магии жизни, а эти пошли по иному пути, практикуя магию крови. Они как вампиры, выкачивают из своих жертв жизненную силу, через их кровь. Среди них иногда встречаются маги смерти, но таких крайне мало».

Я молчал. С одной стороны, мне хотелось узнать подробности, ведь это что-то новенькое. Судя по всему, все жрецы каким-то образом связаны с алтарем, ведь именно он превращает кровь в жизненную силу и передает ее людям. Как они это сделали? С помощью обряда какого-нибудь? Думаю, все именно так. К тому же алтарь, вероятнее всего, совсем не простой кусок металла, а артефакт.

С другой стороны, бессмертие меня мало интересовало. У меня были сомнения, что в нынешнем состоянии меня можно убить. Если только кто-то знает способ стереть память души или уничтожить саму душу. Надо будет озаботиться этим моментом. К тому же я не слишком люблю всю эту кровавую муть.

– Вторая жертва, – сказал глава, заставив меня выплыть из своих мыслей.

На алтарь передо мной положили связанного барана. Он таращился на меня диким взглядом, дергался и всячески намекал, что он против происходящего.

Неодобрительно глянув на главу, вздохнул и перерезал глотку животному, с исследовательским интересом наблюдая, как его кровь снова превращается в алое марево.

На этот раз все происходило дольше – минут пятнадцать точно. Я все это время наблюдал, как жрецов шатает из стороны в сторону. Они явно ловили кайф от происходящего. Алтарь тоже довольно гудел.

Осторожно прикоснувшись, понял, что тот довольно горячий, словно до сих пор стоял под палящим солнцем.

Барана в костер кидать не стали. Несколько жрецов подхватили его и утащили.

– Осталась последняя жертва! – дурным голосом взвыл глава.

Почти сразу после этого из двери одного из дворовых помещений двое жрецов вывели сопротивляющегося человека. Я тяжело вздохнул. Ну вот, а все так хорошо начиналось.

Человек был одет в длинную белую сорочку. Руки его были связаны за спиной, а во рту торчал кляп. Он сверкал дикими глазами, вертелся и пытался хоть как-то достать своих мучителей.

Вдвоем жрецы никак не могли справиться с верткой жертвой, поэтому к ним на помощь поспешили еще двое. Накинули жертве на шею веревку и привязали ее к одному из крючков. То же самое проделали и с ногами, разведя их в сторону.

Вообще, поза получалась довольно двусмысленная, я, может быть, даже оценил, если бы не одно но! Жертва была мужского пола. К тому же это оказался утренний мальчишка, тот самый, неуклюжий и неловкий.

– Разве это не ваш брат? – спросил я главу, удивившись тому, что они режут даже своих братьев. Мне показалось это довольно странным. Неужели подходящую жертву найти не смогли и решили, что подойдет любая. Тогда кто даст гарантии, что завтра на месте парня не окажусь я?

– Нет, – холодно сказал глава, явно решив ничего не объяснять.

Я посмотрел на парня, у которого в глазах стояли злые слезы. Он часто моргал и жевал кляп, явно желая вытолкнуть его. Мальчишка выгибался, совершенно точно не желая сдаваться без боя. Веревка, удерживающая его голову в одном положении, уже успела натереть кожу до крови. Из чего она, интересно? Из железа, что ли?

Пока я разглядывал жертву, жрецы затянули крайне унылый мотив. Прислушавшись, понял, что они всячески восхваляют Лодара, дарующего им вечную жизнь. Ага, за чужой счет. Нормально, ничего не скажешь. Не знаю, почему, но это вызвало во мне злость.

Оглядевшись еще раз, внимательно изучая местоположение всех жрецов, я снова перевел взгляд на парня. Тот сверкал зло глазами и, вообще, имел крайне несогласный с происходящим вид. Интересно, сколько таких вот молодых глупцов заманивают к себе жрецы, чтобы потом вот так прирезать на алтаре? Жизненной силы в молодом теле явно больше, чем у немощного старика.

– Не медли! – крикнул главный жрец.

Я на это безразлично пожал плечами и прикрыл глаза. Вспомнилось, как я когда-то стал игольчатым шаром, попав в пасть костяного Рекса. Одно небольшое усилие – и со всех сторон послышались сдавленные вскрики.

«Ты убил девятнадцать человек, чтобы спасти одного», – прозвучал в голове голос Арагура.

«Я знаю, – ответил я, открывая глаза. – Ты бы поступил по-другому?»

«Кто знает, – туманно отозвался он. – Вам надо спешить. За пределами крепости есть еще жрецы».

Я кивнул и убрал свои иглы, тут же принявшись развязывать мальчишку. Тот таращился на меня таким взглядом, словно только что увидел пришествие Лодара. И я никак не мог понять, чего в глазах парня было больше – страха или восхищения и благодарности.

– Вставай, – сказал тихо. – Идем за мной, – бросил я, торопливо отправившись в кабинет. Надо забрать лист и уходить отсюда.

– А что?.. – начал мальчишка, но я бросил на него предупреждающий взгляд, заставивший его замолчать на полуслове.

«Если вдруг задумает прикончить меня, предупредишь?» – спросил я.

«А сам? Ты отлично можешь развернуть ауру и послушать его. – Я чуть скривился. Нынешний способ считывания мыслей и эмоций был все равно еще довольно сложным для меня. – Ты просто ленишься. Давай, тут кроме вас пока никого больше нет».

Я нехотя последовал совету, разворачивая ауру на несколько метров. В голове почти сразу замелькали картинки. Сидеть и отфильтровывать образы было легче, чем идти и делать то же самое. Подумав немного, решил: если мальчишка задумает убить меня, то увидеть это в образах будет не сложно, главное время от времени посматривать.

Быстрым шагом преодолев расстояние до нужного мне помещения, рывком открыл дверь и вошел внутрь кабинета. Сзади послышались тихие шаги. Оглянувшись, заметил, как парень зябко поджимает пальцы на ногах. Да и сам он весь трясся, как от озноба.

«И где?» – спросил Арагура, отворачиваясь от мальчишки. Заботиться о ком-то постороннем не хотелось совершенно. Доведу его до какого-нибудь города, да и оставлю там. Не маленький уже, справится.

«Напротив двери висит гобелен. Его нужно отодвинуть, а потом вынуть центральный камень».

Кивнув, я обошел стол, сдергивая гобелен со стены. Взгляд мгновенно прикипел к нужному камню. Нет, тот ничем не отличался от всей остальной стены, но у меня почему-то создавалось впечатление, что он слегка подсвечивался изнутри.