Наяль Давье. Ученик древнего стража  - Владимир Зещинский

Мне хотелось бы обвинить Арагура, но я понимал, что на его месте сделал бы все точно так же. Ради свободы можно сделать многое. Раньше я ковырялся в головах других и совершенно не ощущал никаких угрызений совести. И когда я смогу снова развить это умение, то снова без зазрения совести буду считывать мысли. И уж тем более я не буду против, если Арагур научит меня изменять память, добавлять нужные мне знания или воспоминания. Конечно, я не собираюсь использовать нечто подобное направо и налево, ведь свободу личности других людей тоже надо уважать, но такое умение весьма полезно при критических обстоятельствах.

«Что там за история?» – спросил я, когда мы покинули деревню.

«Несколько десятилетий назад в Элодии – соседней стране – случилась война. Как ты сам понимаешь, войны здесь – привычное дело. Люди во все времена по разным причинам дрались друг с другом. В Элодии тогда произошел внутренний конфликт. Простой народ, заморенный поборами, похватал топоры и пошел войной на замки благородных. Много простых людей тогда полегло, казалось даже, что проигрывают, но подключились соседние страны. Во время смуты всегда можно поживиться. Никто не хотел терять такой шанс, поэтому они и помогали то одним, то другим, затягивая войну. Хорн Дивэ с семьей жил на границе со Скадонией. Когда люд пришел их убивать, то на сторону простого народа внезапно встали воины. Но не все оказались предателями, несколько человек остались им верны и вывели Дивэ с домочадцами из окружения. Деваться им было некуда, поэтому они устремились в Скадонию. Здесь их приняли, выгонять не стали. Захваченных с собой денег хватило, чтобы прикупить в столице дом. Но и только. Надел им король давать отказался, но титул оставил. Вся семья была вхожа в королевский дворец. Их отлично знала знать Скадонии. На данный момент в живых остался только Наяль Дивэ или Давье, как он сам себя называет. Остальные отправились за грань».

«Вся эта история – реальность? – спросил с любопытством. – Или же просто выдумка от первого до последнего слова?»

«Почти все реальность, кроме тебя конечно же. На самом деле все Дивэ мертвы. У последнего хорна жена умерла родами, остались только он и сын – Эрно Дивэ. Несколько месяцев назад парень погиб. Его отец – Габор Дивэ – к тому моменту уже почти шагнул за грань. Болел он долгое время. Весть о смерти сына окончательно подкосила его, и мужчина умер в течение суток. Запомни, если хочешь, чтобы все казалось достоверным, то лучше всего брать реальную историю и немного ее подправлять».

«А дом?» – поинтересовался я.

«Дом стоит, куда он денется? Если надумаешь когда-нибудь пожить спокойно, то можешь заселяться, все будут уверены, что он принадлежит тебе по праву».

«А Дивэ сами погибли или?..»

«Сами, – мне показалось, в голове Арагура послышалось легкое раздражение. – Я, конечно, вполне мог довести их до смерти, и меня совершенно не мучила бы совесть, но в этот раз я не делал ничего такого».

«Почему?» – спросил я, решив узнать об Арагуре немного больше.

«Мне очень и очень много лет, – чуть помолчав, все-таки заговорил Арагур. – Я видел, как рождаются и гибнут народы. Поначалу сочувствовал, иногда даже пытался вмешаться, но быстро понял, что это ничего не меняет. Они все равно рано или поздно умирают. Со временем я просто принял это и решил, что привязываться не стоит. Жизнь их столь коротка, что перестала быть для меня чем-то существенным. Одним больше, одним меньше, какая разница. Я стал воспринимать их как листья, опадающие по осени. Сколько таких листопадов было за всю мою жизнь, не счесть».

Арагур замолчал, а задумался над его словами. Наверное, в них была логика. Пока я еще не ощутил ничего подобного, а ведь кто знает, сколько мне самому отпущено. Могу ли я умереть, или без физического тела сделать это будет невозможно?

Я попытался представить себе, как буду думать и что буду ощущать, прожив, например, тысячу лет? Фантазия буксовала, но одно я знал точно – остаться неизменным точно не получится.