Я – эфор - Анатолий Дроздов

– Почему ученые этого не сказали?

– Это не их изобретение, – Ковалев улыбнулся. – Когда делаешь открытие сам, лучше понимаешь процесс.

Президент нахмурился. Гость его упрекнул, причем весьма тонко. Присвоить чужое открытие… Ладно, разберемся.

– Ваши предложения?

– Нужно купить оборудование за границей. Здесь вариант, – гость протянул президенту папку. – Я мониторил рынок, выбрал лучшее по качеству и скорости исполнения. Заказать реконструкцию под ключ, вписать в договор обучение персонала. Я им звонил – сделают быстро. Тогда к концу лета можно получить продукцию.

Президент открыл папку. Пробежал глазами листки, разглядел цену.

– Ого!

– Готов взять расходы на себя.

«Вон оно что? – понял президент. – Мы облажались, а он откроет производство и будет стричь прибыль. Ловко влез».

– Ваши условия?

– Дам деньги взаймы. Через год вернете из прибыли.

– Вам не нужна доля в собственности? – удивился президент.

– Нет.

– Почему?

– У меня есть бизнес, который меня кормит. Заниматься батареями мне скучно.

– Года мало, – сказал президент. – Не успеем вернуть.

– По моим расчетам вполне. Инвестиции окупятся мгновенно. Более того, завод получит солидную прибыль. Извините, но условия таковы.

– Жестко! – покачал головой президент.

– Беру пример с вас, – улыбнулся Ковалев. – Вы ставите жесткие сроки. Иначе шевелиться не будут.

– А если не справимся? – спросил президент. – Подадите на нас в суд?

– Нет. Передам технологию другим.

– У нас патент.

– Его можно оспорить. Легко.

Президент нахмурился. Посетитель вел себя дерзко. Но, с другой стороны, Ковалев прав. Он отдал технологию, причем безвозмездно, а они облажались. Разгильдяи! Не отвесишь пинка – работать не будут. Ковалев предлагает деньги – значит, уверен в результате. Финансировать самим? Уже обожглись. Ввалили миллионы в деревообработку. Закупили оборудование, стали перестраивать предприятия. Без опыта и по разгильдяйству затянули безбожно. Оборудование ржавело, кончились гарантийные сроки. С грехом пополам предприятия запустили. И тут выяснилось, что конъюнктура изменилась. На продукцию, выпускаемую предприятиями, упал спрос. А вот у частников все путем. Заводы построили быстро, оборудование смонтировали в сжатые сроки. В случае изменения конъюнктуры, перестраиваются мгновенно. У них – прибыли, у государства – убытки. К тому же по правилам на поставку оборудования нужно объявлять тендер. Это время. И не факт, что выберут нужного поставщика. Откаты, они и в Беларуси есть.

– В чем ваш интерес? – спросил президент гостя.

– Я принес этот проект в министерство, – сказал Ковалев. – Его взяли в работу, но не добились результата. Я гражданин России, но живу в Беларуси. Не хочу, чтоб меня выслали.

– Зря боитесь, – сказал президент. – Вы сделали для нас много. Вполне можете претендовать на получение гражданства. Если согласны, скажите Ивану Семеновичу. Он подготовит указ^[15].

Контролер кивнул.

– Спасибо! – сказал Ковалев.

– Что-то еще?

– Мне нужно продать бриллианты, восемь штук. Деньги пойдут на закупку оборудования. Быстро продать камни трудно, а нам дорог каждый день. Национальный банк покупает бриллианты для золотовалютных резервов. У них есть специалисты по драгоценным камням. Пусть оценят и подобьют сумму. Перечислять ее на мой счет не нужно. Пусть оплатят контракт.

– Мы изучим ваше предложение, – сказал президент.

– До свидания!

Ковалев встал и вышел.

– Странный тип, – сказал президент. – Проверяли?

– Обращался к силовикам. Претензий к нему нет. В России – тоже. Родился в Новосибирске, там же окончил университет. Родители погибли в аварии. Они были учеными. Технология производства батарей, думаю, их разработка. Здесь Ковалев создал сайт. Доход получает легальный, платит налоги. Не жлоб. Зарплаты у персонала хорошие, есть социальный пакет.

– Откуда у него камни?

Контролер дернул плечами:

– Говорит, что купил. Вложил деньги.

– Мог делать бизнес в России. Почему здесь?

– Женщина, – контролер улыбнулся. – Мариной зовут. Воспитывает дочь погибшей сестры. Ковалев в них души не чает. Девочку носит на руках, та зовет его папой.

– Ясно! – кивнул президент. – Но кредит… Его же отдавать нужно.

– Само собой, – согласился контролер. – Но завод это сделает. Вот расчеты, – он протянул президенту листок. – Даже на внутреннем рынке за год получаем триста процентов прибыли. Ковалев прав: виноваты наши. Им дали современную технологию, а они лопатами…

– Что ж! – сказал, президент. – Пусть будет так. Под твою ответственность. Указание председателю Национального банка я дам. Как поступим с «лауреатами»? – произнес он с презрением. – Подлецы!

– Технологию они освоили и даже попытались внедрить, – возразил контролер. – Наказывать, на мой взгляд, излишне. Пару «ласковых» слов я им сказал. Считаю, хватит.

– Но ордена им – во! – президент показал кукиш. – Никому! Государственную премию дадим, но это все.

Контролер кивнул.

– Если все выйдет, тебе – орден Отечества, первой степени. Другие две у тебя есть.

– Спасибо, – сказал контролер. – А Ковалеву?

Президент задумался.

– Россиянин… Наградим – привлечем внимание. Возникнет вопрос: за что? Вылезет история с батареями. С Россией возможны проблемы. Он не просил награду?

– Нет.

– Вот и не нужно. Примет гражданство – наградим. Но позже, за сайт. Тогда вопросов не будет. Согласен?

Контролер кивнул. Президент скуп на награды. Дает – будто от сердца отрывает. Об этом все знают.

– Россияне проявятся все равно, – сказал контролер. – Влезем в сферу их интересов. Не поверят, что сделали сами, начнут копать. Узнают о Ковалеве. Слишком много людей в курсе.

– Что предлагаешь?

– Привлечь Россию к проекту.

– Делиться? – помрачнел президент.

Контролер притих. Делиться президент не любил, об этом знали. Но Иван Семенович все же сказал. Лучше упредить неприятности, чем получить их потом. Президент спросит: «Почему не предложил? Я должен за вас думать?»

– Без них не получится, – сказал контролер. – Слишком жирный кусок. Запад станет на нас давить, совать палки в колеса. Введет пошлины, примет санкции. А мы только освободились от них. Россия защитит и поможет в продвижении.