Космос. Марс - Никита Андреев

— Ты защищаешь его только потому, что он американец. Будь на его месте я…

— Если Нака и допустила ошибку, то это ее вина, — резко сказал доктор Пател.

— Виноват тот, кто отправил ее заниматься не своей работой! — перекричал его Покровский.

— Я выступлю против твоего назначения, — подытожил доктор Пател.

Повисла напряженная пауза.

— Ты имеешь права написать рапорт, — заговорил командир Стивенсон. — Я лично перешлю его в ЦУП и попрошу рассмотреть в самые сжатые сроки. Если ЦУП согласиться с тобой, я готов снять с себя полномочия, но пока я командир корабля.

Покровский сглотнул и кивнул.

— Ты возьмёшь работу Наки на себя.

Покровский кивнул.

— Доктор Пател на вас связь с ЦУПом.

— Да, сэр.

Покровский направился к выходу. Молчанов последовал за ним. Путь перегородил командир Стивенсон.

— Как ты?

Глаза Стивенсона покрылись густой красной паутиной.

— В норме.

— Ты молодец, отлично сработал там.

Молчанов кивнул.

Он догнал Покровского в модуле купола и окликнул.

— У меня нет времени болтать, летописец, — отмахнулся Покровский и увеличил скорость.

Дым все еще не рассеялся. В некоторых местах его концентрация была выше, в особенности в куполе. Молчанов не поспевал за Покровским и в какой-то момент потерял его из виду. Глаза слезились.

— Убирайся!

Молчанов остановился.

— Ты был там тогда, — сказал Молчанов в темноту.

Рука Покровского проскочила над головой Молчанова. Он пригнулся и осмотрелся.

— Ты испортил генератор.

Покровский, появился из темноты, схватил Молчанова за шею и придавил к стене. Рука Молчанова взорвалась болью.

— Смеешь, сука клеветать на меня!

На Молчанова смотрели бешенные округлые глаза. Волчьи глаза.

— Я бы никогда не подверг миссию опасности!

Молчанов вырвался и отлетел на несколько метров.

Покровский с нажимом обтер лицо ладонью и посмотрел на Молчанова.

— Мы в заднице с первого дня, летописец. Странно, что ты не заметил. Лишний раз не трогай, читай, что написано в инструкции, — Покровский спародировал Стивенсона. — Мы все живы только благодаря мне, — он воткнул палец себе в грудь. — Только я тут всем жопы подтираю.

— Ты мог сказать, что был там.

— А кто мне поверит? Может быть ты? Или этот псих научник?

— Расскажем все как было. Это поможет разобраться.

Покровский засмеялся.

— Хочешь я тебе расскажу, что случилось? Эта девочка с самого начала была обузой. Это был только вопрос времени, когда она накосячит по-крупному.

— Ты не знаешь этого наверняка.

— Я знаю этот реактор.

— Если не скажешь, что был там, скажу я.

— Не скажешь.

— Я тебя не боюсь.

Покровский приблизился. Молчанов отдалился на то же расстояние.

— Не боишься?

Молчанов вернулся к Покровскому на расстояние вытянутой руки.

— Когда будешь рассказывать, не забудь упомянуть, как подделал результаты моих тренировок.

До Молчанова, вдруг дошло. Он вспомнил про браслет Покровского, который тот оставил в тренировочном модуле.

— Кстати, а что ты делал один в реакторном в тот день? Так это ты испортил генератор! — Покровский придвинулся к ему еще ближе. — И теперь решил подставить меня. Ай-я-яй… С виду тихий парень. Интеллигент. А на самом деле диверсант.

— Это не правда.

— Правда штука субъективная, летописец. Она базируется на фактах.

Молчанов разозлился.

— Не ссы. Я удалил информацию до того, как америкашка выгрузил данные в ЦУП. Они у меня при себе, на всякий случай.

— На какой случай?

— Ты должен поддержать кандидатуру русского командира.

Этой ночью Молчанов не сомкнул глаз. Ему никак не удавалось согреться.

* * *

Поезд мчался через неосвященный тоннель метро. Изредка в окне мелькали одинокие лампы, а за ними сотни таких же, давно потухших и опутанных паутиной. Говорят, до использования магнитных подушек внутри вагонов стоял неимоверный шум — люди не слышали друг с друга и на расстоянии вытянутой руки. Бальтазар из колонок говорил об аварии на Прайме-1479, призывал молиться за спасение жизней экипажа. Молитву запланировали на завтра, все мировые религии решили объединиться и призвать своих богов на помощь. Два миллиарда пользователей решили присоединиться к акции в Сети.

Макс вертел в руке карту памяти. Чтобы расшифровать данные ему требовался программист. Чтобы расшифровать данные НАСА, ему требовался лучший программист. Человек никак не связанный с космическими агентствами и СМИ, неприметный гений с плохой репутацией. Светлана Молчанова подходила идеально. Макс пробовал ей звонить, но она бросила трубку, отказавшись его слушать. Слухи о ней ходят разные. Поговаривают, однажды прогуливаясь с Андреем в парке, они натолкнулись на грабителя. Тот потребовал деньги и угрожал всадить обоим нож в сердце. Андрей перепугался до смерти и собирался отдать все ценное, однако Светлана двинула грабителю по яйцам, а когда тот упал вырубила бедолагу пинком в переносицу. Грабитель провалялся в больнице почти месяц.

Поезд выскочил из тоннеля и устремился в гору по одному из самых известных чудо построек последних десятилетий — многоярусному железнодорожному мосту, высотой в сотню метров, соединяющему восточную и центральную часть Москвы. Раньше под ним был один из самых больших парков столицы, славившийся раскосыми липами и столетними дубами. Когда безработица и голод поразили страну, люди со всех уголков необъятной начали съезжаться в столицу. Всего за несколько лет население Москвы выросло втрое. Не в силах сдерживать поток людей, власти решили закрыть въезд, но люди легко находили обходные пути. Они селились в парках и скверах, а для того чтобы согреться рубили на костер деревья. Со временем они объединялись в мелкие общины и чем больше они разрастались, тем яростнее оказывали сопротивление отрядам полиции.

С появлением дешевой энергии начался бум электрокаров. Производство сулило миллиарды прибыли тем, кто сумеет завоевать рынок первым. А наилучшей мотивацией для покупки электрокара мог быть только всеобщий запрет на машины с двигателем внутреннего сгорания. Миллионы автомобилей в один момент превратились в металлолом. Опустошительная война в Азии обрушила цены на металл и сдавать металлолом стало не выгодно. Город заполонил стальной хлам и власти решили свозить его в захваченные людьми парки. Они надеялись, что ржавое соседство побудит людей переместиться за территорию города. Вместо этого люди восприняли неожиданные подарки, как возможность улучшения жилищных условий. Ночь на кожаных сидениях старого немецкого мерседеса под непромокаемой крышей сулила больше комфорта чем голая земля. Так появились Свалки. На месте срубленных дубов выросли многоэтажные конструкции из автохлама. Свалки быстро превратились в настоящие города, где царила преступность и беззаконие, где любой подонок мог найти безопасное пристанище.