Дороги Зоны. Жизнь после жизни - Дмитрий Заваров

Полковник кратко озвучил задание, отобрал четверых и вернулся с ними в лабораторный комплекс. Спустились по лестнице, завернули в коридор.

Электрического освещения тут не было, весь свет давали тускло тлеющие артефакты, рассованные в кабелях под потолком. Кабели тянулись и по стенам, компактно уложенные в ржавые металлические держатели – из-за этого коридор напоминал тоннель метро. Полковник включил фонарь, то же самое сделали его люди.

Они шли прямо довольно долго. Наконец отряд уперся в стену с чуть приоткрытой обычной деревянной дверью. За ней открылась пыльная комната с одиноко стоящим посередине столом. Справа вся стена была уставлена какими-то приборами с лампочками, рубильниками и датчиками – короче говоря, темный лес. Приборы издавали низкий гул.

Заметив выключатель, полковник щелкнул кнопкой. Под потолком зажглась одинокая лампочка. В противоположной стене имелась еще одна дверь. Кольцов приоткрыл ее и заглянул внутрь: в узком длинном помещении в ряд располагались уходящие в потолок металлические колонны примерно метрового диаметра. И колонны, и пол со стенами – все было увито переплетающимися разноцветными проводами, в путанице кабелей тускло поблескивали артефакты.

– Королев, смотайся на базу, раздобудь стулья, – скомандовал полковник, прикрыв дверь. – Не отлучаться, никого не впускать, не выпускать. Через два часа вас сменят. Понятно?

– Так точно! – отрапортовали бойцы.

На обратном пути Кольцов не удержался, спустился по лестнице вниз – к загадочной запертой двери. Мощный выпуклый бронелист с закругленными углами отливал синевой. Такую дверь ничем не возьмешь. Можно, конечно, стену попробовать продолбить, там, где располагается панель с кнопками…

Полковник ткнул пальцем в медный пятак контактной панели. Боль пронеслась по руке к груди, мышцы сковал холод – и Кольцов обнаружил себя лежащим на ступеньках. Палец, которым дотронулся до контакта, онемел.

Полковник сел и потер ушибленный затылок. Приложился довольно-таки сильно: голова гудела, в ушах шумела кровь. Он достал сигарету, закурил.

И тут бронированная дверь, тихо щелкнув, раскрылась. На лестницу вылезла та самая чешуйчатая тварь, что утром стояла позади Доктора. Запахло болотной тиной и илом. Тварь с шипением распрямилась, но, ударившись лошадиной головой о низкий потолок, снова резко пригнулась.

– Дай потянуть, – попросил мутант, показав на сигарету.

Голос у него был сиплый, срывающийся на свист.

– Свои надо иметь! – грубо бросил полковник.

– А чего ты такой злой-то? – обиделась тварь.

– Нечего тут лазить! – хмуро пояснил он. – Режимный объект!

– Да ладно, – махнул когтистой рукой монстр. – Все свои!

– Какие свои? – оскорбился Кольцов. – Ты вообще кто такой?

– Я упырь! – гордо заявила тварь и снова попыталась выпрямиться, но опять с сухим стуком впечаталась макушкой в потолок.

– Чего? – возмутился полковник. – Какой ты упырь? Упырей с чешуей не бывает. И щупальца у тебя где, а?

– Ну а чего сразу «щупальца»? – мутант схватился лапой за блестящий подбородок. – Я еще молодой, они попозже отрастут.

– Как и половые признаки, да? – съязвил Кольцов, указав на промежность мутанта.

Тварь оскорбленно зашипела. Полковник почувствовал укол совести. Он отдал гостю сигарету, достал себе новую.

– Ладно, – примирительно сказал Кольцов, прикуривая. – Звать как?

– Хвост, – с готовностью представился упырь.

– Полковник Кольцов.

– А погремуха?

– Якудза.

– Нормально, – одобрил Хвост и уселся рядом.

Полковник оценивающе оглядел мутанта. Сквозь туго натянутую чешуйчатую кожу проступали дуги ребер, на груди, если приглядеться, был заметен какой-то темный рисунок из переплетающихся линий. Тонкие, лишенные суставов ноги оканчивались длинными узловатыми пальцами с убирающимися, как у кошки, когтями. Похожая анатомия была у верхних конечностей, только пальцы на них были короче и толще, а когти массивнее. Покрытая чуть более светлой чешуей лошадиная голова с мощными клыкастыми челюстями была расположена под углом к туловищу, острый затылок оканчивался коротким роговым шипом. Влажно розовеющие овальные ноздри трепыхались при каждом вдохе, глубоко посаженные обезьяньи глаза печально смотрели из-под выступающих надбровных дуг. Грудь мутанта по-прежнему украшал артефакт, замотанный в бинт.

– Это зачем тебе? – спросил Кольцов, указав на «диск».

– А как иначе-то? – удивился Хвост. – Если твой академик научился в мозги проникать!

– Академик просто так в мозги не проникает! – поучительно заметил Кольцов. – Он только по делу!

– Сука он! – заявил Хвост.

– Тсс! С ума сошел? – полковник, задрав голову, посмотрел в лестничный пролет.

– Чего ты вскинулся, нет никого, – успокоил Хвост.

– Ну, так если он в мозги проникает…

– Спокойно, земляк! С моим артефактом – хрен ему, поганцу, а не мозги!

– А чего ты так на него злишься? – поинтересовался Кольцов.

– Как же мне не злиться! – Хвост стукнул лапой по ступеньке. – Я из-за него Доктора замочил.

– Как это? – выкрикнул Кольцов.

– Вот так! – Хвост красноречиво провел когтем по горлу.

– Я ж вас видел только недавно.

– То-то и оно! – мутант поник. – Дружили, дружили, а потом – раз! И все.

– Ладно, – Кольцов потянулся и потрепал Хвоста по холодному чешуйчатому плечу. – Ты не виноват. Это все Сахаров.

– Дык я про то и говорю. Он и тебе в мозги залез, чтобы ты Табакова завалил!

– Думаешь? – с надеждой спросил Кольцов.

– Ну сам посуди! Ты бы в нормальном состоянии пристрелил друга, который тебе когда-то жизнь спас?

– Нет! – твердо заявил Кольцов. – Я бы лучше сам застрелился!

– Вот именно! Так что это все Сахаров, он у тебя в голове сидит!

– Даже сейчас? – забеспокоился Кольцов.

– А ты как думал? Это такая сволочь, влезет – не вытряхнешь.

– И что же делать? – Кольцов потряс сразу отяжелевшей головой. – Я так больше не могу!

– Спокойно! – сказал Хвост. – Есть один старый дедовский способ.

Он подобрал с пола кирпич и взвесил на лапе. Кольцов сразу понял, что нужно делать. Полковник наклонился и вытянул голову вперед. Удар по затылку был не то чтобы очень сильным, но довольно-таки чувствительным. Осколки кирпича рассыпались по ступенькам.

– Выбил? – спросил Кольцов, встряхнувшись.

– А то! – самодовольно прошипел Хвост. – Вот он, гаденыш, смотри.

На полу, жалобно попискивая, извивалась толстая зеленая личинка, размером с патрон от АК. Кольцов с остервенением наступил на паразита – раздался сочный хлопок, из-под подошвы брызнула желтоватая слизь.