Дороги Зоны. Жизнь после жизни - Дмитрий Заваров

К «Янтарю» подошли уже в сумерках. Зубр вывел группу к асфальтовому заводу, корпуса которого почти вплотную подступали к берегу бывшего Янтарного озера. Сталкеры перебрались через широкую дренажную канаву и остановились в проломе забора, оглядывая территорию.

Широкая дорога тянулась к распахнутым настежь воротам главного цеха. Обветшалое здание пялилось на незваных гостей черными проемами выбитых окон. Слева, со стороны «Янтаря», под прямым углом к цеху примыкала еще одна постройка – одноэтажный кирпичный бокс. Дальше, за широким плацем, уставленным проржавевшими остовами грузовиков, виднелись другие здания – темнота съела детали, оставив одни смутные контуры. Справа вдоль дороги тянулась аллея тополей, пирамидальные кроны, словно свечки, высились на фоне затухающего заката. Ни движения, ни звуков, только изредка налетающие порывы ветра путались в ветвях, срывая шуршащие россыпи капель.

– Кто-нибудь что-нибудь видит? – спросил Мора, нарушив тишину.

– Нет никого, – заявил Молодой.

– Я вообще заметил, что мы за два дня не встретили ни одного мутанта, – сказал Шаман.

– Что ж тут плохого? – спросил Зубр.

– Плохого ничего, вот только непонятно.

– Ладно, ребята, – сказал Мора. – Если возражений нет, давайте-ка сейчас вон в тот цех заберемся и поищем место, откуда база видна.

– Там наверху окна есть, – вспомнил Шаман. – Сам я тут не был, но со стороны «Янтаря» видел. Мы их под контролем держали, потому что хорошая позиция для снайпера.

– Пошли, – решил Зубр.

Сталкеры, стараясь не хрустеть гравием, прошли к воротам цеха. Огромное темное пространство, наполненное какими-то изломанными металлическими каркасами, пахло гудроном и ржавчиной. Зубр заметил лестничный пролет и повел друзей к нему. Молодой держался за рюкзак Шамана, потому что без ПНВ не видел практически ничего.

Кое-как пробрались сквозь путаницу ржавых конструкций, торчащих во все стороны швеллеров и арматурных прутьев, вышли к лестнице, густо усыпанной осколками. Наружная стена лестничной клетки, выходящая на «Янтарь», была выложена из зеленых стеклянных блоков. Часть кладки отсутствовала, сквозь пролом виднелось низкое грозовое небо.

Зубр начал подниматься, морщась от треска мусора под ногами. Но тут Шаман, идущий следом, коротко свистнул. Сталкеры замерли.

– Дай бинокль, – шепотом попросил Шаман.

Он подошел к пролому в стене и надолго замер, разглядывая базу.

– Хотите верьте, хотите нет, но на «Янтаре» никого! – заявил Шаман, оборачиваясь к друзьям.

– Да ладно! – Молодой недоверчиво прильнул к щели в стене.

– Сами смотрите, – Шаман отступил от пролома.

Сталкеры, передавая друг другу бинокль, по очереди изучили темную территорию научной базы. Как бы невероятно это ни выглядело, но пришлось признать правоту друга. «Янтарь» выглядел мертвым – ни движения, ни огонька. И дело было не в прошедшем недавно Выбросе: ворота базы стояли распахнутыми.

– Пошли, проверим? – предложил Шаман.

Подступов к «Янтарю» от завода не было, к окруженной со всех сторон болотами базе вел только один путь, со стороны Кордона. Пришлось обходить вдоль берега, по склону. Шли медленно, стараясь на всякий случай держаться поближе к зарослям ивняка, чтобы не было видно со смотровых вышек.

Под ногами чавкала мягкая, пахнущая тиной земля. Крутой склон прикрывал от ветра, но от снова зарядившего дождя деваться было некуда. Сталкеры двигались осторожно, постоянно прислушиваясь, но кроме ставших уже привычными тихих плесков и бульканий, доносящихся из глубины зарослей, посторонних звуков не было.

Когда после очередного поворота впереди на склоне показалась светлая полоса бетонки, ведущей к базе, было уже совсем темно. Сталкеры выбрались на дорогу. Плиты были положены на гравийную насыпь, которая рассекала заросли по прямой и тянулась прямо к воротам «Янтаря», стиснутая с двух сторон стенами кустов.

В нескольких местах болотная вода затекала на дорогу, собираясь в широкие, поросшие ряской лужи. Сталкеры настороженно двинулись по зеленому коридору, держа под прицелом темные квадраты смотровых вышек, возвышающихся над болотом.

Вдруг впереди промелькнула какая-то тень. Друзья замерли, вскинув стволы. Метрах в пятнадцати перед ними на дороге застыла высокая человеческая фигура в длинном плаще.

– Ночами по Зоне шляются… – ворчливо прошептал Молодой, щурясь в темноту.

Фигура не двигалась, сталкеры тоже. Ожидание затягивалось.

– Эй, ты кто? – негромко окликнул Мора.

Человек в капюшоне молчал.

– Не настоящий, наверное. Пугало, – предположил Молодой.

– Это пугало только что из кустов выскочило, – заметил Шаман.

– Отвечай! – снова крикнул Мора.

И снова ответа не последовало. Сталкеры, переглянувшись, пошли вперед, не опуская стволов. Вскоре удалось разглядеть подробности: высокий человек в грязной армейской плащ-палатке. Когда до незнакомца оставалось несколько метров, он медленно развел руки в стороны и действительно стал похож на огородное пугало.

Тут Зубр увидел, что человек стоит в центре слабо серебрящегося рисунка – треугольника с выступающими из круга углами. Всмотревшись, он заметил и артефакты, разложенные по линиям.

– Он в матрице, – успел шепнуть Зубр.

А в следующий момент в кустах зашуршало и на сталкеров бросилось несколько «тушканчиков» – крыс-мутантов.

– На хрен! – крикнул Молодой, включая фонарь.

Зубр выпустил короткую очередь от бедра, одна тварь с визгом разлетелась на куски. Молодой подскочил к нему, Мора с Шаманом развернулись назад, прикрывая тыл. Тушканчиков было мало, поэтому они не рисковали нападать в лоб, носились вокруг, выбирая удобную позицию. Попасть в вертких мутантов было довольно сложно, к тому же они постоянно запрыгивали в кусты. Луч фонаря Молодого заполошно метался по месту схватки, органично дополняя общую атмосферу неразберихи.

– Зубр! – крикнул Мора. – Кажется, ими управляет это пугало!

– Точно! – подтвердил Молодой, отстреливаясь. – Он же в матрице стоит!

– Если я туда войду, меня ничем не ударит? – осведомился Зубр, водя стволом по кустам.