Последняя подлодка фюрера. Миссия в Антарктиде - Вильгельм Шульц

Кто родился под грохот канонады, тот не боится ружейных выстрелов.

Японская пословица

Русские медлили с ответом. Папанин не стал самовольничать. Они, как и положено в таких случаях, запросили Москву. Москва молчала. Тем временем на горизонте с запада стали появляться множественные дымы американской эскадры. Ребята прощупали противолодочную оборону. Она была на уровне. При минимальном подозрении в воду летели заряды «ежа». Итак. Что мы имеем? Войну на 2 фронта. В третий раз за 50 лет!

Американцы по радио передали ультиматум. Это, конечно же, была формальность. После того, что было, никто не тешил себя надеждами на снисхождение. Да и кто здесь на него может рассчитывать? Выбор был — умереть сейчас, в бою, либо через несколько месяцев на виселице. База готовилась принять последний бой. Американской и русской эскадрам Новая Швабия могла противопоставить «Бисмарка», 4 эсминца, несколько сторожевиков и с десяток боеготовых подводных лодок разных типов, включая U-2413. На верхних аэродромах продували сопла реактивные Me 262, но это была обманка — разведчики, не более того. Главное происходило в бункерах, выбитых в скальной породе. Над нами километр льда + 20 метров базальта. Здесь бригады механиков, последний месяц — круглосуточно, колдовали над летающими дисками. Все-таки странные это были сооружения — ни толком крыльев, ни пропеллера. Кто бы мог подумать, что они способны оторваться от земли!

Поскольку американцы и русские фактически блокировали базу, не мог подойти транспорт с первым комплектом аппаратуры «Ипсилон». Ему было приказано оставаться в море Уэдделла, прижимаясь к самой кромке льда.

Все проверяли боеготовность. А что ее было проверять? В последние 2 года ничего кроме личный состав и не отрабатывал. Почти каждый день проводились «стрельбы» по воображаемым мишеням. Подвоз снарядов, отработка прицела и так далее. Тем более что мишени-то уже крейсировали у самого горизонта. Сигнальщики фиксировали множественные дымы, а радары дополняли безрадостную картину. «Флоту» Лютьенса противостояли. Авианосец «Касабланка» с 25 самолетами на борту и еще более двух десятков кораблей различных типов, всего около четырех тысяч человек. Поблизости, практически в пределах прямой видимости, стояла русская эскадра, она с равной степенью вероятности могла наброситься как на американцев, так и на немцев. (Хотя одно другому не мешает.) У русских не было авианосца. Но самолеты откуда-то брались. Вскоре установили — на одном из островов к Востоку от залива Ширмахера русские устроили настоящий ледовый аэродром. Во, молодцы! Просто палаточки на лед поставили, вот тебе и база!

— Мы не сможем наводить на цель «Ханебу» без «Ипсилона», — констатировал Майер. — Нужен второй генератор. Генератор в море Уэдделла.

— Почему они не могут использовать его, ведь, насколько я понимаю, для системы расстояние не имеет принципиального значения.

— Мне нужно связующее звено. Приемник-передатчик. Помните лемнискату Кассини?

Ройтер помнил. И насколько мог воспроизвести дармшатский курс — у нее две точки фокусировки.

— Мне нужно соединить эти точки. Чем-то. Есть, конечно, самый надежный передатчик — человеческий мозг, но это может оказаться слишком сильным испытанием.

— Мы же готовились?

— К этому подготовиться невозможно. У вас просто мозг сгорит.

— Как это?

— Вы когда-нибудь видели искрящую проводку? Подожженные контакты? Вот так.

А это сила тока в порядки больше — только энергия другого рода. Этой энергией наши предки поднимали каменные глыбы и строили города. Ей же они поражали врагов. Я говорил вам — мы не сможем быть равными предкам.

— Знаете, Майер, я бы хотел попробовать.

— Тут можно попробовать только один раз. И если не получится, а вероятность… — он замялся, — ну больше 50 %, но ненамного. Считайте 40×60. 40 — вы останетесь без мозга. 60, что что-то получится.

* * *

Пауза длилась неделю. 1 февраля американцы стали перестраивать порядки. Радиообмен между ними активизировался. «Глаза и уши» базы внимательно следили за ними. Игра шла практически в открытую. Следовало ожидать типичного для американцев сценария — сначала должен был последовать массированный авиаудар. Затем обстрел и попытка высадить десант.

1 февраля в 6:15 сигнальщики доложили, что с Касабланки поднимаются «Хеллдайверы» и «Корсары». Они строятся в боевые порядки и берут курс на базу. В 6:17 с базы стартуют 2 звена Ме-262 и берут курс на перехват. Одновременно из своего ледяного убежища появляется «Бисмарк», в сопровождении 2 эсминцев он занимает позицию во фиорде.

Русские ничего не предпринимают. Радиоперехват фиксирует возросший там радиообмен. Капитан цур зее Вольфганг Лют — теперь командир 1-й флотилии. Он выстраивает боевой порядок — вогнутую дугу против американцев. С 43 года он не участвовал в боевых операциях, но здесь выбирать не приходится. В последний бой брошены все силы.

6:25. В небе завязывается схватка. Ме-262 явно превосходят американцев в скорости, но уступают в числе. Оттянув на себя 8 истребителей, они бросают остальных на попечение береговых зенитных батарей и «Бисмарка», который встречает гостей морем огня. Один «Хеллдайвер» прямо с лету рухнул в море. Остальные, уклонившись от огненного вихря, прошли над линкором к белым горам. На склонах появляются серо-черные фонтаны разрывов.

6:35. Первая волна перекатилась через базу, не причинив особого вреда. Все ждут второй. Пока нельзя «светить» огневые точки, пусть американцы выйдут на штурм. Дьепп вам курортом покажется!

6:40. Вторая волна накрывает белые горы. С постов дальномерщиков видно, как крошится лед, как от отвесных стен отходят голубые куски и падают в залив.