Последняя подлодка фюрера. Миссия в Антарктиде - Вильгельм Шульц

7:00. Американский крейсер, две десантные баржи и группа эскорта берет курс на базу для высадки десанта. Пока потери 4:1 в пользу немцев. Потерян один 262. 3 «Хеллдайвера» и один А-21. Для наступающих — приемлемо.

7:03. С авианосца поднимается вторая боевая группа. Курс на базу. Американские крейсера дают залп по фьорду — позиции «Бисмарка». «Бисмарк» — отвечает. Серьезных повреждений нет. Лют тем временем выходит на четырехторпедный залп по «Касабланке».

Казалось, белые горы, напоминающие верблюжьи горбы, на секунду моргнули черными глазами.

Это открылись квадратные отверстия, и над морем бесшумно заскользили 2 диска.

Для них это слишком малое расстояние и слишком высокая скорость, чтобы нанести прицельный удар. Надо замедлить время для тарелок и растянуть пространство для всех остальных. Несколько секунд потребовалось дискам на то, чтобы достигнуть американской эскадры. Первый же заход и удар широким электронным импульсом оставил большинство американцев без связи. Несколько «корсаров» поспешили на перехват, но они выглядели как статичные фотографии на фоне кинофильма. Главная беда была в том, что диски в любой момент могли изменить направление движения в любую сторону, а самолет должен описывать дуги. Из краев тарелок брызнули голубые лучи, похожие на вольтову дугу при сварке. Они также рассыпались искрами, встречаясь с препятствием. Два «корсара» синхронно зарылись в воду неподалеку от кораблей. На второй заход тарелкам потребовалось совсем немного времени. Они изменили режим своих «световых пушек». Теперь они давали постоянный луч, похожий на молнию. Эти лучи-тарелки сосредоточили на ближайшем эсминце. С «Касабланки» было видно, как раскаляется докрасна его носовая часть. В считаные секунды! Корабль подпрыгнул в волнах, его борта были разорваны на куски краснооранжевым облаком. Детонировали запасы соляра. Ни один самый мощный снаряд не способен создать таких разрушений. К красным клубам огня прибавился белый пар, эсминец погружался в ледяные волны. Бороться за живучесть было бессмысленно, да и, похоже, некому. У корабля от форштевня до бака зияла огромная дыра с рваными краями, как у вскрытой штык-ножом консервной банки. Оплавленные куски бортов растопырились, создавая причудливые фигуры.

Русские по-прежнему стояли на исходной позиции. «Касабланка» взяла лево на борт, уклонившись от торпед Люта, но «уронила» в море садившийся на нее истребитель. Диск завис над эсминцем, пытавшимся достать лодку Люта. Теперь луч был направлен на корму, где рядами стояли приготовленные к бою глубинные бомбы.

7:20. Третья атака ледяной горы. Гора огрызается плотным огнем. «Бисмарк» накрывает позицию американского крейсера. Сигнальщики фиксируют 2 попадания. 262 штурмуют «Касабланку». На палубе фиксируются попадания в самолеты. Лют вновь атакует «Касабланку».

7:25. Эсминец принимает на себя удар 2 торпед. Американская эскадра ложится на обратный курс, выходит из-под огня, отзывает самолеты. Итог чуть более часового боя — 9 самолетов, 3 эсминца, крейсер 1-потоплен 1-поврежден. С немецкой стороны 1 реактивный самолет и горы колотого льда. Русские стоят на исходных позициях. Радиообмен возвращается на прежний уровень. Американская эскадра обращена в бегство.

Адмирал Бэрд — Трумэну.

Сэр! Убедительно прошу вашей санкции на применение атомного оружия по Базе 211. Те потери, которые мы несем, не позволяют говорить о возможности успеха в операции.

Использование атомного оружия позволит также продемонстрировать русским реальные возможности нашей военной мощи, что будет иметь, несомненно, самые благоприятные последствия для интересов США в Антарктике.

Генерал Гровс — Трумэну

Целесообразность применения атомного оружия в Антарктиде ставится под сомнение многими ведущими экспертами проекта «Манхэттен». Согласно их расчетам применение атомного заряда, аналогичного использованным по Хиросиме и Нагасаки, приведет к массовому таянию льдов полярной шапки Антарктиды, что в свою очередь приведет к повышению уровня Мирового океана на 4–7 метров. А загрязнение льдов продуктами горения приведет к тому, что процесс станет необратимым. Это будет иметь самые катастрофические последствия не только для стран — союзниц США (Великобритании, например), но и для самих США. Так, полностью будут затоплены такие города, как Филадельфия, Нью-Йорк, Новый Орлеан, Майами, частично Лос-Анджелес, Сан-Франциско и так далее. Потеря даже только лишь этих городов как плата за полное уничтожение ничтожной кучки нацистов представляется мне неприемлемой. Воздействие же поражающих факторов непосредственно на инфраструктуру Базы 211 весьма сомнительно, поскольку вся она находится в базальтовой толще от 20 до 100 метров в глубину, имеет соответствующие системы защиты, герметизацию и пр. Более того, нельзя при всем этом исключать и ответный удар, поскольку данные, полученные нами из трофейных источников, говорят о том, что Германия достигла того технологического уровня производства, который позволяет доставлять ядерные заряды вплоть до территории США и их союзников.

— Что у них за оружие? Вы видели? Какие-то плюхи, из которых бьют лучи… У нас об этом нет вообще никаких сведений.

— Товарищ контр-адмирал, — начал начальник разведки. — Я запросил Москву. Немцы, которые сейчас работают у нас по «Фау», сообщили, что в последние годы в Германии производились работы по созданию «летающих дисков». Мне всегда представлялось, что это «деза», чтобы цену, может, набить, ну или скрыть чего-то. Вот теперь я понимаю, что они и скрыли. В Германии остались только тупиковые и смежные разработки. Основное производство было выведено сюда.

— Что говорит немецкая делегация? — поинтересовался контр-адмирал, почесывая мундштуком трубки нелепые усики-щеточку, чем-то походившие на усики фюрера.

— Обещают-то они золотые горы… — процедил сквозь зубы начальник разведки. — Да и делегация там та-а-акая — паноптикум настоящий. Все фашист на фашисте. В орденах — аж до пят! Можно себе представить, сколько наших они извели. Один там есть моряк, подводник, когда я ему задал вопрос — даже обиделся, говорит: «за 6 лет войны я ни одного русского даже не поцарапал».

— Проверяли?

— Вообще ничего — какой-то Нойман. U-2413. У Дёница такая даже не числится.

— А она есть вообще?

— Есть. На ней они приплывают. Номер да, совпадает.

— Он что, всю войну тут, что ли, сидел?

— Не похоже — Рыцарский крест с бриллиантами, японский орден… Девка там у них еще — переводчица — без слез не взглянешь — худющая, бледная, как призрак. У нас в школе точно такая училка немецкого была — «крыса» ее звали.

— Ладно, лирику отставить. Что они предлагают конкретно?

— Во-первых, готовые атомные заряды. Ну, видимо, есть у них… Во-вторых, говорят, дайте нам людей — будет уран. У них тут рудник. Причем, насколько я понял, уже разрабатываемый. Все есть, оборудование есть, говорят, людей нет. Хотят, чтобы мы отдали им несколько тысяч пленных за их уран. Такая вот сделка…

— Ну это уж — дудки! Своими руками дать фашистам несколько тысяч пополнения…