Последняя подлодка фюрера. Миссия в Антарктиде - Вильгельм Шульц

Не бойся направить другого по ложному пути, ты ли знаешь, какой — истинный?

Итиро Накамура

ТТХ «Ханебу-II». Диаметр 26,3 метра. Двигатель: «Туле» — тахионатор 70, диаметром 23,1 метра. Управление: импульсный генератор магнитного поля. Скорость: 6000 км/ч (расчетная — 21 000 км/час). Длительность полета: не менее 55 часов. Приспособленность к полетам в безвоздушном пространстве — 100 %. Экипаж девять человек. Мест для пассажиров: 11. Вооружение: две импульсные электронные пушки 1000 ГГерц / 2 ГВольт. Генератор поля Z. / Либо система «Ипсилон-К» модификация I. Принципы поражающего действия — мощный электронный импульс направленного действия вызывает детонацию топлива в резервуарах, поражение личного состава, уничтожение средств связи, управления.

Судно «Хальмайра» под индонезийским флагом (порт приписки Сурабайя) с грузом урановой руды следует в Рио-Гальегос (Аргентина). Две неизвестные подлодки всплыли с обоих бортов и держали на мушке ходовой мостик. Бородатый офицер в кожаной куртке внимательно просматривал судовые документы. Национальную принадлежность и звание понять было нельзя. Вроде бы должен быть британец. Наконец он сказал на ломаном английском: «В целях соблюдения режима секретности дальше ваш корабль поведет специальная команда. Прошу проследовать в ваши каюты и задраить иллюминаторы». Специальная команда прибыла тотчас. Отправили в каюты всех, кроме испанского лоцмана. Ему почему-то «британцы» доверяли. В море Лазарева «Хальмайра» резко изменила курс на юг и стала удаляться от судоходных трасс. В октябре 46 года первая партия урановой руды из Индонезии поступила на склады форта «Арнольд».

Гроссадмирал Гюнтер Лютьенс База 211 «Новая Швабия»

Принять на снабжение транспортную систему «Ипсилон-II» М (Marine). Обеспечить поставку в количестве 3 (трех) серийных комплектов в сроки не позднее июля 1947 года. Начало поставки 1 февраля 1947.

Продолжить финансирование разработок системы «Ипсилон-III». Ориентировочные сроки испытания опытного образца не позднее января 1948 г.

<…>

Ответственный оберштурмбаннфюрер Леопольд Майер

Такого активного судоходства эти места не знали никогда. Малые транспорты курсировали по маршрутам Новый Берлин — Калета-Оливия, Новый Берлин — Каманданте Луис, Новый Берлин — Пунта-Аренос. Все это не могло не привлечь внимание союзников, тем более что часть архивов, пусть меньшая, но попала им в руки. Там имелись отрывочные сведения об антарктической базе, и, естественно они не могли не вызвать соответствующей реакции. В конце 1946 года из Сан-Франциско вышла эскадра в составе 14 кораблей, в том числе 1 авианосца «Касабланка», и взяла курс в Южную Атлантику.

Командовал эскадрой легендарный герой-полярник адмирал Ричард Бэрд. Почти одновременно из русского Ленинграда вышел в том же направлении дизель-электроход «Слава», которым командовал легендарный герой-полярник контр-адмирал Иван Папанин, в Северном море к нему присоединились группа подлодок типа «К» из Мурманска, два ледокола, снятых с Севморпути, и несколько немецких трофейных лодок XXI серии. На соединение с ними через 2 океана спешила группа эскадренных миноносцев проекта 45,[43]только что сошедших со стапеля и специально оборудованных для действий в Арктике и Антарктике, «Высокий» «Важный» и «Внушительный».

Если бы бывшие союзники договорились о согласованных действиях, а, несмотря ни на что, такая вероятность была, это могло создать серьезную угрозу для Новой Швабии, а активное использование Советами трофеев, которыми за прошедшие полтора года они, несомненно, овладели, сводило на нет техническое превосходство Кригсмарине. Можно было тешить себя мыслью о том, что качество подготовки русских экипажей всегда страдало, но уж тут-то они наверняка собрали лучших. Такой огромный флот, такая огромная страна, четверть границ которой — Арктика, могли себе подобное позволить.

Опять назревала война на два фронта. И этого допустить было нельзя. По одиночке Новая Швабия с ними бы справилась. Одновременный удар с двух сторон — повторение уроков 44-45-го года.

* * *

Посетить Сурабайю и не побывать у Накамуры — как такое можно допустить? Удивительно, но события, которые сотрясали, в тиши японского дворика с журчащим ручейком и карпами в пруду казались не более чем иллюзией. Но совсем скоро здесь разверзнется ад. Голландцы не сдадут своих позиций без боя. Да и индонезийцы не отступят. «Я уезжаю», — произнес Накамура. «Моя школа здесь более не нужна. Не нужна она и в Японии».

— Как вы намерены поступить?

— Пойду путешествовать. Весь мир охвачен безумием. Постараюсь найти уголок, куда оно еще не успело просочиться.

— Может быть к нам, сэнсэй Накамура? — Ройтер почтительно склонил голову — Нам очень не хватает достойных воинов.

Накамура покачал головой.

— Нет, это ваш путь, а не мой. Впрочем, мы с вами идем по одному и тому же пути, просто находимся на разных его отрезках. Ступайте по нему твердо. То, чему суждено произойти, произойдет помимо нашей тревоги.

— Мне нужно возвращаться… обратно. Я пришел попрощаться. — Ройтер запнулся, подбирая подходящее слово, которое должно было бы обозначать, «куда» вызывают. Это уже не Рейх, это и не дом, это всего лишь крохотный оазис среди льдов и торосов Земли Королевы Мод. Что ж, немец всегда в пути, и конец пути — это зачастую конец жизни.

Накамура стоял неподвижно. Казалось, его мысли были далеко.

— Всему свое время, Ройтер-доно,[44]значит, пришло и ваше. Прощаться не стоит. Идущие одной дорогой непременно встречаются. — Ройтер почтительно поклонился и, позвякивая кю-гунто, направился к выходу.