Русский медведь. Царь - Михаил Ланцов

Важной особенностью корабля — носителя было то, что грузовая лебедка, лебедка гидростата и лебедка водолазной беседки, вкупе с прочим оснащением располагалось на мощном мосте катамарана. Что облегчало использование и обслуживания оборудования. Особенно гидростата, который стал важным инструментом для проведения подводных работ. В сущности — ничего особенного. Обычная наблюдательная камера с хорошим обзором из‑за массы фронтальных иллюминаторов, погружаемая на глубину до семидесяти метров. Однако, наличие двух мощных прожекторов, телефонной связи с кораблем и интенсивной вентиляции гидростата позволяло проводить не только продолжительные поисковые работы, но и обеспечивать действие водолазов. Ведь какая работа на глубине без подсветки? И да, именно телефонная связь, в которой ничего сложного не было. Если без коммутации и больших расстояний. По крайней мере, на специальных объектах царь начал ее вводить, как очень важный инструмент, не раз приговаривая о том, что связь всему голова.

Впрочем, Петр не собирался останавливаться на достигнутых результатах.

Поэтому, пока Севастопольская водолазная школа готовила кадры, в специально созданном НИИ там же, в Севастополе, шла разработка иного оборудования. Тут и жесткий жесткий водолазный скафандр в духе поделок Теодора Кармагноля, и легкое водолазное снаряжение с аквалангом и ластами и многое другое. Даже над подводной лодкой трудились. Нет, конечно, не для военных целей. Ибо без дизеля это бессмысленно во многом. Но ведь кроме них есть и научно — исследовательские задачи, поисковые опять же. Ради которых и трудились. И получалось, знаете ли, не так уж и плохо.

Легированная сталь и сварка давали крепкий, надежный корпус. Цистерны, продумываемые сжатым воздухом, обеспечивали надежное погружение и всплытие. Отсутствие необходимости в быстром и дальнем ходе избавило от нужды в легком обтекаемом корпусе и дало возможность натыкать иллюминаторов, что вкупе с прожекторами давали неплохой обзор под водой. Конечно, не сравнить с гидростатом, который мог пользоваться электрогенератором, приводимым в действие паровой машиной мощностью в сто лошадей. Но тоже неплохо. Движитель пневматический, вращающий гребной винт. Причем воздух, отработавший в пневмодвигателе, шел на вентиляцию обитаемого объема, а избыток давления стравливался за борт. Ведь требований к незаметности никаких не было. Электричество давали серебряно — цинковые аккумуляторы — легкие, компактные, дорогие, но очень неплохие в плане удельной емкости. Кроме того, конструктивно предусматривался шлюз для выхода легких водолазов. И так далее. Что даже для начала XX века выглядело неплохо, что и говорить о начале XVIII.

Самым любопытным было то, что Петр работы по развитию подводного снаряжения и оборудования проводил совершенно открыто и не от кого не скрывал. Однако они мало кого заинтересовали. Ведь для военных целей подобное было совершенно непригодно, как и для коммерческих… в представлении власть имущих тех лет. А значит и не заслуживало внимания. Разве что ученые писали кипятком и напрашивались посмотреть да поучаствовать. В чем Государь им не отказывал… после заключения соответствующих контрактов.

Одна беда его терзала — пока не получалось выйти в зону предстоящих поисковых работ. Но пока Карибское море — эта подводная сокровищница — было для него закрыто. До разгрома Франции его туда банально не пустят…

— Милый, — после длинной паузы произнесла Анна. — Ты говоришь о том, что пресечение жизни Людовика XIV приведет к бардаку на просторах Франции? Так может быть нам ее ускорить? И тогда наши затруднения с деньгами и прочим разрешатся сами собой. Зачем ждать?

— Хороший вопрос, — благожелательно кивнул Петр. — Думаешь, меня не гложут подобные мысли?

— Так что тебе мешает?

— Понимание того, что мы получим на выходе. Управляемый хаос только кажется хаосом.

— Управляемый хаос? — Искренне удивилась она.

— Это одно из самых чудовищных видов оружия массового поражения, бьющее по государствам. Нередко одного удара хватает, чтобы та или иная держава осыпалась трухой и осколками. Вижу, ты не очень понимаешь. Разберем на примере. Священная Римская Империя. Что случится в случае смерти Иосифа?

— Распря.

— Правильно. Но почему? Род Габсбургов ослабел. Прямых наследников не осталось. Однако остались такие, третьего — четвертого колена. Но их права далеко не так бесспорны, а влияние не настолько значительно, чтобы легко удержать власть. Ведь так?

— Да, — кивнула герцогиня.

— За ними стоит Рим и католическое население Священной Римской Империи. То есть, юг. Но у нас есть еще север с протестантским населением, которое держится Августа Саксонского. Мощного властителя Саксонии, которого я создал своими силами. Я уверен, что в сложившейся обстановке слабость Габсбургов приведет к большой и продолжительной гражданской войне за Императорскую корону. Любая гражданская война — это хаос, бардак…. Только если ее механизмы не ясны, источники силы не видны и так далее. Если же видишь — как и что, то можешь управлять, подбрасывая дрова то в одну топку, то в другую. При определенном навыке и везении эти пожары могут полыхать десятилетиями, буквально опустошая державу.

— Но во Франции всего этого нет… — задумчиво произнесла Анна.

— А чтобы появилось, нужна затяжная, кровопролитная война. Что будет, если сейчас умрет Людовик XIV? Да ничего. Найдут какого‑нибудь дальнего родственника и посадят на трон. Закончилась прямая ветка? Всегда есть боковые. Если не от деда, то от прадеда. Чтобы из такого обыденного дела вышел серьезный конфликт, нужно обострение противоречий среди аристократии. А такое бывает только при военном или каком еще истощении. Истощать Францию должна была Священная Римская Империя с нашей небольшой помощью в виде своевременных несчастных случаев и болезней. Но… наш добрый друг Иосиф соскочил с крючка и не смог выполнить возложенную на него миссию. Так что…

— Понятно, — хмуро произнесла Анна. — Теперь же доводить до кондиции Францию придется нам.

— Согласись, не очень приятная перспектива. Можно, конечно, махнуть на ситуацию рукой и тихо отправить Людовика XIV к праотцам, но это не разрешит проблемы. Поэтому, я полагаю, нужно поднапрячься.

— А может не нужно? Лет через десять у нас и армия будет крепче, и финансовая ситуация лучше.

— Через десять лет скорее всего закончится гражданская война в Священной Римской Империи. А значит, у Парижа будет шанс объединить против нас все католические силы миры. Да, у нас превосходное оружие. Но против всей Европы разом нам устоять будет очень сложно. И даже если победим, такая война станет много хуже той, которая намечается.