Бронепоезд. Книга 1. Огненный рейд - Руслан Мельников

Док не ошибся: полковник поговорить хотел. Едва Егор с охапкой пластиковых мешков в руках покинул исследовательский вагон, как его вновь пригласили в купе комброна.

Беседа, как и в прошлый раз, была недолгой и малоприятной. Несколько вопросов. Несколько ответов.

Главный вопрос:

— Тебе удалось попасть в лабораторию?

Главный ответ:

— Никак нет, товарищ полковник. Для меня доступ туда пока закрыт.

Сухое напутствие:

— Ладно, Гусов, работай дальше и смотри в оба.

Ничего интересного Когану Егор сообщить не смог.

Чему, откровенно говоря, был скорее рад, нежели наоборот.

После разговора с комброном даже возня в груде мертвых интродуктов не казалась уже настолько отвратительной. А между тем из месива перебитых тварей ему предстояло отобрать образцы с минимальными повреждениями.

Двух «змей» с простреленными головами Егор нашел без особого труда. С «клещами» оказалось сложнее. Почти все лесные головоноги были либо разорваны в клочья, либо полопались и растекались, как медузы на солнце.

Егор все же отыскал условно целые экземпляры. Преодолевая отвращение, он затолкал в пластиковые мешки склизкую бесформенную массу с упругими плоскими ножками и вываленными наружу темно-фиолетовыми потрохами. Затем затащил добычу в исследовательский вагон.

А у ремонтников тем временем работа кипела вовсю. Первая бригада занималась бронелетучкой, вторая восстанавливала железнодорожное полотно впереди, третья суетилась возле взорванных путей и поврежденного вагона-базы в середине состава. Только разбитые рельсы позади поезда никого, похоже, сейчас не интересовали. Назад потому что никто пока возвращаться не собирался.

Десантники, заняв круговую оборону, прикрывали подступы к насыпи, из вагонных бойниц торчали автоматные стволы, и ремонтники безбоязненно копошились вокруг поврежденных участков как муравьи. В работе активно использовались гидроинструменты, разборные краны, лебедки, домкраты и мобильные стрелки с перекидными рельсами, благодаря которым можно было перетягивать вагоны на соседние пути. Состав расцеплялся и сцеплялся снова. Один из бэтээров, приданный ремонтным бригадам в качестве вспомогательного средства, выполнял роль трактора, тягача и транспортера.

Взорванная страховочная платформа бронелетучки восстановлению уже не подлежала: ее пришлось спихнуть с насыпи, а груз — распределить по другим платформам. Броневагон-базу удалось сохранить, заменив две колесные пары. На разрушенные пути ремонтники уложили временные перемычки, и вскоре железнодорожное полотно было восстановлено. Состав мог двигаться дальше.

Все было сделано не просто быстро, а очень быстро. Честно говоря, Егор и не представлял, что ликвидировать результаты подрывов можно в столь короткие сроки.

На этот раз Коган не стал пускать вперед бронелетучку. Полковник решил пока не разделять состав. Главная задача состояла в том, чтобы поскорее вывести с опасного участка весь поезд.

— Малый вперед! — прозвучал по внутренней связи приказ Когана.

Вагоны дернулись из куч мертвых тварей. Кучи посыпались. Под колесами отчетливо захлюпало и захрустело. Бронепоезд осторожно выезжал из ловушки, перемалывая в фарш мертвых монстров, попадавших на рельсы. И «клещей», и «змей» вперемешку.

Егор покосился на пластиковые мешки, которые он сложил у входа в лабораторию. В мешках тоже были упакованы дохлые интродукты. Каждой твари по паре. Как и заказывал док.

— Интересно, как на самом деле называются эти «клещи» и «змеи»? — пробормотал Егор, не особенно рассчитывая на ответ.

Однако Марина, вопреки ожиданиям, от разговора не отказалась.

— Клещи и змеи. Так и называются.

Ассистентка научного консультанта отвлеклась от созерцания мониторов и, вильнув соблазнительным задком, повернулась к Егору на крутящемся кресле.

Егор недоверчиво уставился на девушку. Издевается она, что ли?

— А чего ты ждал? — хмыкнула Марина. — Какого-нибудь научного названия? Псевдозмеюкус рукастый и ложноклещукус древесный? Не-е-е, чтобы давать мудреные названия тварям, их нужно долго и нудно изучать. Годами, понимаешь? А у нас нет даже времени надлежащим образом классифицировать всю эту пришлую фауну. Леонид Степанович проводит только поверхностные исследования интродуктов. Так что тут все просто. Видишь существо, похожее на змею, — называешь змеей. Видишь скачущего по деревьям кровопийцу, вызывающего аналогии с клещом, — так его и называй — не ошибешься.