Бронепоезд. Книга 1. Огненный рейд - Руслан Мельников

В первый раз, когда конвоиры вели Егора от хвоста поезда к штабному вагону, через исследовательский вагон-лабораторию они прошли по внешней переходной площадке, огражденной бронелистами и похожей на узкую ростовую траншею.

Второй раз, когда Егор уже самостоятельно пробирался обратно к хвостовой платформе за останками «жука»-интродукта, он тоже перешел вагон дока снаружи. Честно говоря, было очень неуютно находиться на полуоткрытом пространстве, да еще под торчавшими над головой огнеметными форсунками.

Лишь когда Егор вернулся с большим пластиковым мешком, ему открыли дверь тамбура со стороны штабного вагона. Тяжелую такую дверцу. С толстым затемненным бронестеклом и задраенной изнутри бойницей.

Дверь открыла Марина. Старая знакомая — телохранитель и ассистентка дока, — она вновь состояла в команде научного консультанта.

— Заходи, — вместо приветствия хмуро бросила девушка, держа наизготовку автомат. — Ждем.

Он вошел. Она бросила быстрый взгляд наружу, словно проверяя, нет ли слежки (а может, и правда — проверяя?), и захлопнула массивную дверь.

Егор положил на пол останки твари. Из мешка, ранее принадлежавшего белобрысому помощнику дока, выскользнул и клацнул о металл коготками-лапками конец мертвого щупальца.

Исследовательский вагон состоял из узкого тамбура, небольшого «предбанника» и…

Егор в изумлении уставился на мощную бронированную стенку и очередную дверь — такую же неприступную, как и та, через которую он только что прошел. Стена и дверь отсекали большую часть вагона.

— А-а-а… — начал было Егор.

— Там лаборатория, рабочий кабинет и жилой отсек Леонида Степановича, — отрезала Марина. — Тебе туда нельзя.

Хорошенькое дельце! Такого Егор не ожидал.

— Но док просил… — растерянно пробормотал он, переведя взгляд на останки интродукта.

— Леонид Степанович скоро выйдет. — Марина предпочитала называть шефа по имени-отчеству.

Ну что ж… Выйдет так выйдет. Леонид Степанович этот, оказывается, совсем неплохо устроился на бронепоезде. Хапнул жизненного и рабочего пространства даже больше, чем позволил себе комброн. А вот на долю остальной команды исследовательского вагона оставалось…

М-да, собственно, мало что оставалось на их долю.

Егор огляделся вокруг, внимательно изучая обстановку «предбанника». Обстановочка была та еще. В бортах нет ни одной бойницы. А в тамбурной двери, кстати, таковая имеется. Зачем, спрашивается? Для защиты прохода между вагонами? Для защиты от своих, что ли?

К тамбуру лепился махонький, похожий на узкий железный шкаф, санузел. У стены справа — откидной столик, ящики с боеприпасами, в решетчатых креплениях, пара складных аксушек на крюках и кровать. Одна всего, между прочим.

Возле левой стены — уже занятое Мариной крутящееся кресло, более уместное в каком-нибудь офисе, но никак не на экспедиционном бронепоезде. Перед креслом — мониторы пульта наблюдения и управления…

Чем, интересно? Ах да! Егор вспомнил: на противоположном конце вагона установлена дистанционно управляемая автоматическая турельная пушка. Да и подвижные огнеметные форсунки, окаймлявшие снаружи крышу передвижной лаборатории, тоже, видимо, управлялись отсюда же.

Судя по всему, изображение на мониторы передавали внешние мини-камеры. На экранах просматривалось все окружающее вагон пространство. Абсолютно все: справа, слева, спереди, сзади, даже сверху и снизу. Что ж, следовало признать: так следить за обстановкой проще, чем через узкие триплексы или бойницы.

Наверху располагались смещенная к правому борту подвижная башня и приваренное к ней сиденье стрелка с короткой откидной лесенкой. Большую часть внутрибашенного пространства занимали казенные части спаренных пулемета и автоматического гранатомета с продуманной и грамотно расположенной системой подачи боепитания.

«Удобно, наверное, — оценил Егор. — Хочешь стреляй так, хочешь — этак. И ничего не мешает».

Башенка была оснащена смотровыми триплексами, прицельной оптикой и даже выдвижным перископом, позволявшим видеть, что творится впереди — перед головными вагонами и локомотивом. Скошенный потолок тянулся от башни к мониторам пульта наблюдения.

— Слушай, а зачем на вашем вагоне и боевая автоматика, и место для стрелка? — Егор повернулся к Марине. — Уж остановились бы на чем-нибудь одном.

— Дублирование систем, — без видимой охоты поддерживать разговор объяснила девушка. — Автоматика может отказать. Человеческий фактор — вещь еще более ненадежная. Но при их сочетании достигается разумный оптимум.

— Я так понял, место в башне — это для меня?

Егор еще раз осмотрел снизу пулеметно-гранатометную спарку. Вроде ничего сложного. Знакомые стволы. Только способ крепления необычен и не совсем привычная подача боеприпасов. Но к этому можно быстро приноровиться.

— Да — подтвердила его догадку Марина. — Ты стрелок, я оператор автоматической системы защиты.

Интонацией сказанного она давала понять, какая непреодолимая, по ее мнению, пропасть лежит между этими двумя воинскими должностями.

А до Егора только теперь дошла одна простая вещь. Из всей вагонной команды здесь была только Марина. А остальные где? Вообще-то Егор ожидал увидеть в таком вагоне более многочисленный экипаж. Может быть, весь народ сейчас с доком в лаборатории?

— Слушай, — он решил уточнить, — а кроме тебя, меня и дока…

— Здесь больше никого нет, — с мрачным видом перебила его Марина. С каким-то уж очень мрачным. — Уже — нет.

Егор покосился на единственную койку. Вспомнил о белобрысом помощнике дока, погибшем на хвостовой платформе.

— Этот парень, который, ну… — Егор замялся. — Который ходил за тварью, он был твой… ммм…

Как бы это сказать поделикатнее?

— Коллега, — отрезала она. — Он был мой коллега.

Егор пожал плечами. Коллега так коллега.

— Жить будешь здесь, со мной. — Марина обвела рукой «предбанник».

— Дежуришь там. — Она кивнула наверх — на башню. — И по необходимости тут.

Еще один кивок — на пульт наблюдения.

— Я потом все покажу и объясню. Основных задач две: отбивать нападения интродуктов и никого не пускать в вагон. В том числе и членов экипажа бронепоезда. В том числе и командира бронепоезда. В экстренных случаях вызываешь Леонида Степановича.