Метро 2035: Питер - Шимун Врочек

– Из благодарности.

– Какая может быть благодарность на войне? – Ахмет поднял брови. Удивительно европейское лицо, скорее похож на итальянца, чем на татарина. – Человек спасает тебе жизнь, а ты вгоняешь ему иголки под ногти и дробишь колени путевым молотком. Это честно. Это законы войны.

Иван ждал.

– Я протестую! – подал из угла голос Борис. – Вы не можете!

Ахмет поморщился.

– Это мне решать, что я могу и чего не могу. Этот человек опасен, Рамиль? – обратился он к телохранителю.

– Да, – сказал тот просто.

– Видишь? – сказал Ахмет девушке. – Теперь у меня нет выбора.

– Можете убить меня из мести, – сказал Иван. – Дело ваше. Но для начала скажите, зачем вы меня вообще звали. Хотите сдаться? – Иван тяжело вздохнул. – У меня, конечно, маловато полномочий… Ладно, я могу принять вашу капитуляцию.

Молчание. Ахмет широко раскрытыми глазами глазами смотрел на Ивана – вот тебе и пленник. Рамиль улыбнулся, спрятал улыбку.

– Ну ты наглец, – сказал Ахмет с восхищением. – Я тебя почти уважаю. – Он посмотрел, прищурившись, на Ивана. Улыбнулся. – Вай, вай. Чай будешь?

«Так убивать меня все-таки не собираются?

Приятно».

* * *

Но чаю ему так и не налили. «Рано радовался», подумал Иван.

– Почему вы никак не успокоитесь? – спросил Ахметзянов. – Диктатура, говорите? Да, у нас пиздец и дикие нравы! Но мы же не заявляемся к вам на станцию устанавливать тиранию?! Тогда какого черта вы приперлись к нам со своей демократией? А?!

Он смотрел на Ивана, словно ждал ответа. Диггер пожал плечами:

– Если вы меня спрашиваете, то выбрали не того собеседника. Мне на это насрать. Я хочу домой.

Молчание.

– Я тоже, – сказал Ахмет Второй. – Только в моем доме хозяйничают оккупанты. Пришли и напали, как гнильщики, бесчестно… я уже не говорю про нарушенное перемирие и про газовую атаку!

Иван сжал зубы.

– Не хрен было пиздить наш генератор! – Он наконец не выдержал. Заебали уже со своим фарсом.

– Что? – Ахмет Второй поднял брови. Была в нем внутренняя сила, благородство хищного зверя. Красивый мужик, но немного дерганый.

– Какой еще генератор? – Ахмет поморгал. – О чем он? – повернулся к начальнику охраны. Рамиль пожал плечами.

– Ой, давайте без этих, – сказал Иван. – Мне эти ваши увертки…

– Язык придержи, – мягко предупредил Рамиль. Иван понял, что еще чуть-чуть, и будет больно. Рамиль двигался, как сильный, опытный боец. Собака бешеная, леопард подземный. Наслышаны про твои подвиги. Иван повел плечом. «Макаров» у него забрали, эх.

– А зачем? – Иван усмехнулся. – Будешь стрелять – стреляй, не фиг мне тут указывать.

– Объясни ему, Ахмет, – сказала вдруг девушка без имени, – пожалуйста.

– Что объяснить? – спросил Иван. И вдруг понял, что у него озноб идет по затылку. Чертова интуиция. «Лучше бы мне этого не слышать…» Иван выпрямился. – Что?

Его величество Ахмет Второй улыбнулся. «Белозубый, сука, зубы ровные, словно не в метро живет».

– Мы не брали ваш дизель.

– Угу, – сказал Иван.

– Я говорю правду. Зачем он нам? У нас, как ты заметил, централка.

Центральное освещение осталось в метро на трех станциях: «Площадь Ленина», узел «Садовая-Сенная-Спасская» и узел «Маяк-Восстания». Все это Иван знал и без посторонних.

– Я слышал, у вас с ней проблемы.

– Проблемы? – Ахмет вздернул выше тонкие красивые брови. – Какие? Кроме вас, конечно?

Иван дернул щекой. «Пожалуйста, пусть это будет вранье, – мысленно попросил он. – Обмани меня, Ахмет. Я хочу, чтобы это было вранье».

– Незадолго до войны, – сказал Ахмет, – у меня было посольство с предложением объединиться. Мир, дружба и взаимопомощь. Красиво звучит, верно? Догадываешься, кто это были – вернее, чье посольство?

– Чье? – Иван мучительно пытался не думать.

– Фамилия Орлов тебе о чем-нибудь говорит?

Еще бы. Иван почувствовал, как начинает уходить из-под ног земля.

– Я отказался, – сказал Ахмет. – Потому что красиво сказанная вещь – далеко не всегда красиво выглядит. Ваш Альянс хочет расширяться? Ради бога. Но не за мой счет. Не за счет моей станции. Что молчишь, питерец?

– Думаю, – сказал Иван сквозь зубы.

– Хорошее дело. – Губы Ахмета издевательски изогнулись. – Думай, диггер, думай. Это полезно. Кровь к мозгу приливает. Но ты не сомневайся, я и Вегану так же ответил. Спасибо за предложение, и идите на хуй.

– Тоже хотели мира, дружбы и взаимопомощи? – спросил Иван.

– Верно, – сказал Ахмет. – Как ты догадался? Надо было мне принять их предложение. А теперь… – он помедлил, глядя на Ивана плавно очерченными, слегка восточными глазами, – …когда мы все выяснили… Ты умрешь.

– Но! – подал голос из угла Борис. Ахмет поморщился. Цивильный замолчал.

«Надежные у меня друзья, – с издевкой подумал Иван. – Смелые».

– Рамиль, – приказал Ахмет.

Вот и все. «Кончилось твое везение, диггер».

Девушка наклонилась к Ахмету, словно собиралась ему что-то шепнуть на ухо – длинные темные волосы упали царю на плечо… Водопад. Красивые волосы.

«Эх, – подумал Иван. – Хоть что-то хорошее напоследок…» Он приготовился к последнему рывку.

В следующее мгновение девушка подняла пистолет и нацелила Ахмету в висок. Щелчок взводимого курка.

– Отпусти его, – сказала девушка.

– Ты в своем уме?! – Ахмет дернулся было, но передумал. Девушка держала пистолет твердой рукой.

«Надо же, – удивился Иван. – А я считал ее заторможенной».

– Неблагодарная тварь!

Девушка покачала головой.

– Как раз очень благодарная. – Она посмотрела на Ивана. Глаза красивые. – Он правду сказал. Ваш генератор они не трогали. Он трус и подлый человек, но сейчас он говорит правду. Теперь иди.

Иван встал. Рамиль смотрел на него без выражения.

– Он уйдет… он должен заплатить! – У Ахмета задергались тонкие губы.

– Ты на его лицо посмотри, – заметила девушка. – Тебе мало?

– Как тебя зовут? – спросил Иван.

Девушка ответила не сразу.

– Илюза.

– Ты очень красивая, Илюза, – сказал Иван и вышел.

* * *

Рамиль протянул ему «Макаров» – рукояткой вперед. Магазин на месте, оценил Иван. Значит, скорее всего без патронов. «Жаль».

– Его отец был настоящим правителем, – сказал телохранитель. – Сильным, жестоким, умным. Справедливым. А он слабый.