Рыночные силы - Ричард Морган

– Майк, я знаю, как лаботают эти латиносы. Это невелный ход.

Брайант презрительно взглянул на Макина. Судя по всему, реакция Ника расстраивала Майка куда больше остального.

– Тут у нас не Гватемала. Крис – эксперт по КЭСА, нравится тебе или нет. Обсудите с ним все и подготовьте мне материал к понедельнику так, чтобы я мог его использовать. И я не шучу. Я устал возиться с этим старым хрычом. На следующей неделе мы проведем видеоконференцию с Эчеварриа и его кабинетом – мне нужно то, чем его можно прищучить. Идешь пить кофе, Крис?

– Эм, конечно, – Крис поднялся. – Позвонишь мне, хорошо?

Макин крякнул.

Уже у дверей Брайант развернулся и посмотрел в другой конец офиса.

– Эй, Ник. Не принимай близко к сердцу. Мы слишком запустили дело. Ситуация выходит из-под контроля, и пора звать кавалерию. Не хочу, чтобы Нотли смотрел на нас, как на горстку детишек, поджегших кухню. Пользы от этого никому не будет.

Они ушли, оставив Макина.

– Ты ему угрожаешь? – спросил Крис в лифте.

Брайант ухмыльнулся:

– Слегка.

Двери открылись на первом этаже, и они вышли в просторное, наполненное светом фойе высотки. Под арочными сводами журчал фонтан, низкие волны эмбиентной музыки наполняли помещение. Губы Криса тоже изогнулись в усмешке.

– Ты злишься на него?

– На Ника? Не-а. Просто он слишком высокого мнения о себе. Со времен гватемальского проекта. Нужно ему напоминать, кто отдает приказы, и тогда он прыгает по команде. Боже, ты глянь.

На огромном голографическом экране над одним из фонтанов крутили кадры из съемок камбоджийского конфликта. Кружок прицела выскакивал на дисплее и отслеживал выбранные предметы, которые появлялись на экране – вертолеты, штурмовые винтовки, медицинское оборудование; камера приближала объекты, и рядом с каждым прокручивались логистические данные, производитель, спецификации, стоимость. Вклад и вовлеченность «Шорн и партнеров».

– Съемки Би-би-си? – поинтересовался Брайант.

Несколько недель назад он поручил Крису связи с общественностью.

– В целом, да. Мы выкупили ее по горячим следам, прямо в Пномпене, на случай, если на пленку попало что-то лишнее. С этим Сиалом никогда не знаешь, на что нарвешься. Он гребаный крестоносец. В прошлом году получил премию Пилджера^[13]. В любом случае женщина из «Имаджишианс» обещала подготовить несколько крупных кадров, например с медицинским оборудованием. Они могут сделать потрясающие снимки медиков в студии, затем наложить фон, поработать с цветами, будто так оно и было.

Крис кивнул на голограмму:

– Выглядит здорово, да?

– Недурно. Сиал сильно возмущался, когда у него отбирали материалы?

Крис пожал плечами:

– Не думаю, что его кто-то спрашивал. Для передачи материалов мы наняли специального продюсера. Стандартные спонсорские условия. В обработанном видео, которое мы дали взамен, содержалось достаточно боевых сцен, вполне суровых и реалистичных. Там, горящие трупы и прочее.

– Никаких женщин и детей?

– Нет, я сам просмотрел по спутниковой связи. Все чисто.

На голограмме возникло изображение командующего камбоджийскими партизанами, его лицо выглядело уставшим. Он затараторил на кхмерском. Красными буквами побежали субтитры. «Предстоит нелегкая борьба, но с поддержкой наших корпоративных партнеров победа гарантирована как…»

– Он, серьезно, так и сказал? – спросил Брайант из любопытства.

– Думаю, да. – Крис провожал взглядом пышногрудую блондинку, пересекавшую холл. – Думаю, они дают им карточки с текстом или что-то в этом роде. Знаешь, порой мне кажется, что я бы просто спускался сюда и стоял под инфразвуками, вместо того чтобы ходить за кофе.

Брайант проследил за взглядом Криса:

– За инфразвуком, как же.

– Ой, да ладно тебе, Майк.

– Кстати, пока не забыл, – не хочешь завтра вечером сходить на вечеринку?

– В зонах?

После инцидента в «Фолкленд» Крис и Майк еще несколько раз отправлялись за кордон, правда больше не заглядывали в тот самый паб и не нарывались на подобные неприятности. Сперва Крис нервничал во время этих вылазок, но постепенно непринужденное поведение Брайанта в кордонных зонах и тот факт, что он хорошо знал эти места, их ночную жизнь, успокоили. Здесь не щеголяли элитным статусом, но и не тихарились. Каждый был тем, кто он есть, и не стремился понравиться. В большинстве случаев к тебе относились с настороженным уважением. Временами уважение перерастало во что-то большее, но рассчитывать на это не стоило. Да и хорошо повеселиться можно было без всякого уважения.

– Почему сразу в зонах? – невинно спросил Брайант.

– Не знаю. – Они прошли через двери из армированного стекла и оказались на улице. Солнечные лучи приятно ласкали теплом лица. – Может, потому, что последние три раза мы ездили именно туда.

– Чушь. А как же попойка у Джули Пиньон?

– Ладно, последние два раза. К тому же Джули живет не так далеко от зон, если на то пошло.

– Она будет в восторге, услышав подобный комплимент, особенно учитывая, какую сумму она отдала за дуплекс. После восстановления ее район стал перспективным, Крис.

– Точно, я забыл.

Они толкнули дверь и вошли в «У Луи-Луи», кивнули знакомым в очереди. Слава Криса постепенно затихала, теперь коллеги из «Шорн» удостаивали его разве что невнятных приветствий и странных улыбок.

– Так что за вечеринка?

Майк прислонился к отделанной плиткой стене:

– Помнишь Троя?

– Из «Фолкленда»? Конечно.

Они еще несколько раз встречались с ямайцем в других клубах по ту сторону колючей проволоки, но для Криса Трой всегда ассоциировался с событиями той ночи.

– Ну, вот. Оказывается, его старший сын получил грант на обучение в Институте Тэтчер. Экономика и процедуры ускоренного международного финансирования. По окончании учебы ему гарантировано место в одной из крупнейших консалтинговых фирм. Так что сегодня Трой устраивает вечеринку у себя дома. Тебя радушно приглашают.

– Значит, мы все-таки едем в гребаные зоны.

– Что? Нет. Трой живет не в зонах. Он оттуда съехал много лет назад и теперь обитает на окраине Далвича.

– Где именно?

– Слушай, его район получше, чем у Джули Пиньон. Не хочешь идти – не надо. Я скажу ему, что ты работаешь допоздна. В пятницу.