Фатальное колесо. Третий не лишний - Виктор Сиголаев

– Это уже признание в любви?

Господи! А ведь эта девочка при знакомстве показалась мне такой скромной! Главное, что примечательно, тихой и неразговорчивой. Где ты, прежняя Полина? Кто подменил тебя на этого дьявола с косичками?

– Так… это…

Вот что тут ответить? Зараза мелкая!

– Ладно, можешь не напрягаться. Замуж за тебя никто и не собирается. Так чего там моя фамилия обозначает?

Почему кругом все люки закрытые? Эй, коммунальщики! Вы что, работать начали как положено? Когда не надо…

– «Кравец» – это портной в Малороссии, – без энтузиазма буркнул я. – А «Кравцова» выходит что-то типа его дочери. Или то, что принадлежит портному. Ответ на вопрос «Чья?». Кузнец – Кузнецова. Стрелец – Стрельцова.

– Козел – Козлова, – тут же ухватила идею Полина. – Каравай – Караваева. Так ты что, сын каравая? Или принадлежишь Большой буханке?

– Полин, вообще-то насмехаться над чужими фамилиями…

– А почему тебя зовут Витя, а не, скажем, Колобок? Или Бублик? Знакомьтесь, дети, это Бублик Караваев. А это его братик, Кекс Батонович. И сестричка Плюшечка…

Кажется, я начинаю понимать, почему романтические отношения между мальчиками и девочками начинаются лет с пятнадцати. Да потому что девочки до своего полового созревания просто не доживали бы! В пятнадцать хоть заняться есть чем. В смысле, много разговаривать не особо-то и нужно. Пара комплиментов – и… вперед. А мне-то что делать в свои восемь?

– Троллейбус! Бежим!

Может, тупо удрать от нее? Наверняка я быстрее!

Добежав до остановки, я в надежде оглянулся. Вредная девчонка даже и не собиралась ускоряться. Шлепала себе прогулочным шагом, рассматривая окружающую действительность с легкой полуулыбкой.

Ну, раз так, прощай, Полина!

Я сунулся было в салон троллейбуса и… тут же выскочил из него наружу. Заметил раньше, но дошло только внутри. Это «двойка». А нужна «пятерка». Троллейбус второго маршрута для запланированного путешествия не подходит. А мелкая, наверное, это заметила чуть раньше. И не особо торопилась. Ну все, конец мне…

– Что? Не тот троллейбус?

– Да уж… Гранаты у него не той системы.

– За державу обидно?

– Обидно.

– Но ты не расстраивайся, Бублик. Не сори крошками.

– Полин, можно тебя кое о чем попросить?

– Ладно. Не буду. Только и ты перестань умничать.

– А когда я умничал?

Дежавю?

Кажется, я недавно уже оправдывался на похожую тему.

А! Ирина. Сговорились, что ли, демоны в юбках?

– Мой папа не из будущего, – вдруг неожиданно сказала Полина. – Я действительно пошутила. Просто ты… как будто бы хотел это услышать. А я почувствовала. Поэтому и сказала…

– Как это?

Девчонка вздохнула и выразительно посмотрела на меня своими огромными глазами.

– Очень долго объяснять.

– Да у нас есть время. Ты уж потрудись.

– Нет.

– Почему?

– Потому.

– Ты нормальная?

– А ты?

Чувствую, начинается дискуссия, конечная точка которой будет звучать как «Ты дурак. Сама ты дура!». Моего преимущества в возрасте только и хватило на то, чтобы свернуть с этой проторенной бессмыслицы и буркнуть обреченно:

– Ладно, проехали. Не объясняй.

– Гляди! Кажется, «пятерка» подходит.

– Да-да. Вижу. Отойди от бордюра.

– Хорошо, папочка. Не переживай.

– Впрочем… можешь стоять где хочешь. А ближе слабо?

– Не дождешься.

Это точно не дождусь.

А вот сам я этот день переживу вряд ли.