Кремль 2222. Волоколамское шоссе - Константин Кривчиков

Егор начал считать и уже добрался до четвертого десятка, когда болтливый нео вдруг вспомнил о служебном долге и отправился проверять посты. Точнее сказать, сначала мохнач надумал проверить бдительность своих подчиненных и проорал: «Не надоело?!» После чего, услышав разрозненные, но бодрые отклики «Не надоело!», потопал к следующему посту. А его собеседник‑караульный пошел провожать приятеля до границы поста, которая находилась около разлапистой ели. Вот в это время Егор и подполз быстро к Демиду и шепнул: «Надо его брать. Теперь у нас время есть».

Время у них теперь, действительно, было. Пока командир «пятерки» проверит остальные посты и вернется к мусорной куче, пройдет не менее часа – особенно, с поправкой на его болтливость. Орать в ближайшие полчаса «Не надоело!» он тоже вряд ли будет. Значит, вот эти полчаса у них, как минимум, есть – на то, чтобы повязать караульного, отволочь его в укромное местечко и там допросить.

Основной план был придуман раньше, еще на подходе к охранению нео. Границы поста, выбранного для проведения операции, располагались между елью и кучей мусора. Заходя за ель, караульный видел мохнача, находящегося на соседнем посту – метрах в пятидесяти. Заворачивая за мусорную кучу, караульный попадал в зону обзора еще одного сородича, который нес службу на другом посту.

Таким образом, с периодичностью в несколько минут караульные должны были видеть своих соседей, удостоверяясь в том, что у них все в порядке. Так действовала знаменитая система «десяток» нео. Все аборигены Зоны Москвы с ней сталкивались и признавали, что действовала она неплохо.

Но имелись в этой системе, как водится, изъяны. В частности, она не учитывала, что на расстоянии в пятьдесят и более метров в темное время суток отличить «своего» от «чужого» очень сложно, а иногда и невозможно. Именно на этом слабом звене и строился план, разработанный Егором и Демидом.

Когда «старшой» и караульный не спеша двинулись к ели, разведчики поползли следом за ними, держась на безопасной дистанции. Обогнув ель, мохначи пару минут стояли около нее, продолжая разговор о нелегкой мутантской жизни. Затем «старшой» наконец‑то отправился восвояси. Что касается караульного, то он, вернувшись за ель, решил около нее помочиться – пожурчать, так сказать.

Журчал он долго, с толком и расстановкой. И громко. А когда, облегчившись, удовлетворенно крякнул, то тут же получил на косматую башку мешок, накинутый Егором. Одновременно с этим Егор провел прием на удушение, а Кыс подставился мутанту под ноги. И уже через пару секунд тот валялся на земле, а Егор и Демид связывали его по рукам и ногам.

Затем разведчики дотащили неподвижное тело до стены скособоченной развалюхи, притулившейся за мусорной кучей, где и швырнули его на землю.

– Давай, – сказал Егор, обращаясь к Демиду. – Заступай на пост. Только не вздумай с этими хрипатыми перекликаться. Помаши рукой в ответ, если будут махать, и хорош. Мне хватит десяти минут.

– Уверен? – спросил Демид.

– Надеюсь. Ну, ты заглядывай на всякий случай, когда в обратную сторону пойдешь. Но я справлюсь.

– Договорились.

Демид отправился изображать караульного, а Егор усадил мохнача у стены и стянул с него мешок. Голова нео бессильно откинулась на плечо. Егор пару раз шлепнул мохнача по лицу ладонью, но тот не подавал признаков жизни.

– Ишь ты, какой слабонервный, – пробормотал Егор. – Придется применить крайние меры.

Рядом сидел Кыс и, высунув длинный язык, с большим интересом наблюдал за манипуляциями «лесного».

– Ты покарауль его тут, псина, – сказал Егор. – Только ничего ему не откусывай – рано еще. Понял?

Киборг кивнул с недовольным выражением на морде.

– Догадываюсь о твоих чувствах, – сказал Егор. – Однако придется потерпеть.

Закончив инструктаж, Егор подбежал к мусорной куче и нашел гниющий труп осма. Зажал пальцами левой руки нос. Вытащил из ножен тесак. Отрубил осму голову. Насадил ее на клинок и вернулся к развалюхе.

Картина за время его отсутствия не изменилась. Нео полусидел около стены с опущенной на грудь головой, а Кыс находился рядом, наблюдая за «пациентом» с интересом профессионального патологоанатома.

– Ну, посмотрим, – пробормотал Егор. – Если это не поможет… Жестоко, конечно, но…

Вздохнув, он поднес голову осма к лицу мохнача.

Секунды три‑четыре ничего не происходило. Затем по лицу нео пробежала судорога. Он зашевелил носом, глубоко вздохнул и сразу же закашлялся. Очухался, короче говоря, родимый. А как не очухаться, если гниющий осм издает жуткий запах нашатыря? Народная медицина, так сказать.

Пока караульный кашлял, задыхаясь и отхаркиваясь, Егор зашвырнул лысую голову на мусорную кучу. После чего присел на корточки и уставился в лицо мохнача. Как только в глазах того появилась осмысленность, Егор сунул ему под нос кулак и негромко произнес:

– Не вздумай орать. Все равно не получится. Но станет очень больно.

Нео поводил туда‑сюда глазами, пытаясь сориентироваться в окружающей обстановке. Обстановка ему, видимо, не понравилась, как и неизвестный хомо в облике Егора. Вследствие чего мохнач решил заорать. Но едва он попытался открыть рот, как Егор тут же врезал ему кулаком в солнечное сплетение. И пока бедняга корчился в повторном приступе кашля, приступил к уговорам:

– Вот видишь – больно. А я тебя предупредил. Будешь открывать свой хлебальник без разрешения – получишь еще. На этот раз – по яйцам. Понял, урод?

Откашлявшись, нео восстановил дыхание и затравленно взглянул на Егора. Из глаз текли крупные слезы, а из курносого носа – сопли. Видимо, подействовало комплексное лечение.

– Значит, так, – сказал Егор. – Рот открываешь только по моей команде. Иначе сразу делаю больно. Усек?

Нео скорчил рожу, показав желтые клыки, и недовольно засопел.

– Ты понял, что я сказал, приятель? – спросил Егор. – Можешь ответить, но очень коротко. Иначе… – и он снова показал кулак. – Ну, чего молчишь?

– Моя твоя не понимай, – буркнул мохнач и демонстративно отвернулся: мол, не знал вас, уродов, и знать не хочу.

– А его понимай? – Егор кивком показал на Кыса. – Кыс, этот парень хочет, чтобы ты ему чего‑нибудь откусил. Можешь выбирать на собственное усмотрение.

Кыс осклабил свои жуткие танталовые зубы и многообещающе облизнулся.

– Так как, мохнатый? – в голосе Егора появилось сочувствие. – Хочешь умереть мужчиной или… Считаю до трех, голодный киборг ждать не любит. Итак – раз…

Нео посопел и буркнул:

– Чего надо, хомо?

– То есть, ты меня понимай?

– Понимай, – сквозь зубы выдавил мутант.

– Молодец. Времени у нас мало, поэтому давай короче. Мне нужно знать, зачем вы, нео, засели вдоль шоссе. Это вообще не ваша территория… Ну, отвечай!