Кремль 2222. Волоколамское шоссе - Константин Кривчиков

– А пошему я? Я и так пошледним упал. Меня шуть не убило. А ты первым упал. Вот и вштавай первым.

– Жнаешь шо, Дуж? – возмутился Бум. – Иди ты к нео в жаднишу.

– Тихо, вы, придурки, – прошипел Гаж. Видимо, он решил, что пора снова брать командование на себя. – Тим, тихонько вштань и доложи обштановку. Тим, шлышышь меня?

– Слышу, – отозвался Тим. Ему и самому казалось, что уже пора подниматься. Но не потому что биоробот, вроде бы, утих и перестал метать свои сногсшибательные диски. Тиму не нравилось здесь лежать – вот в чем дело. Он ощущал некую угрозу, которую не мог точно определить. А как определишь, когда валяешься, уткнув нос в толстый слой прошлогодней листвы?

Он медленно приподнял голову и повел ею по сторонам. Но ничего примечательного не заметил – кроме выступающей задницы Бума, лежавшего в паре шагов впереди. Тогда Тим осторожно привстал на четвереньки и, первым делом, посмотрел налево – в сторону, откуда их внезапно атаковал био. И замер.

Буквально в десяти‑пятнадцати сантиметрах от своего лица Тим обнаружил ветки. С одной стороны, они походили на обычные ветки кустарника. Даже листочки уже проклюнулись, хотя на дворе еще стояла весна. Да вот только листочки эти были очень подозрительного, не зеленого, а какого‑то синюшного, с багровым переливом, цвета. А вперемешку с ними торчали такие же, синюшно‑багрового цвета, шипы.

Но главное было не в треугольных шипах и не в подозрительных оттенках. А в том, что ветки кустарника жадно тянулись к голове Тима, но не доставали. Невзирая на то, что куст выгнулся в его направлении, как будто под порывом сильного ветра. И сейчас, нервно подрагивая, стелился над землей. При этом «кровопивец» издавал едва слышное в шелесте и шорохах, и все‑таки различимое плотоядное причмокивание – вероятно, предвкушая, как вопьется шипами в сочную человеческую плоть.

– Ну, шо там, Тим? – с нетерпением спросил Бум, ерзая животом по траве.

– Био не видно, – сказал Тим, тихонечко отодвигаясь вправо. – Думаю, можно подниматься – тут густые заросли. Только осторожно, Бум, – рядом «кровопивец».

Дампы зашевелились и начали вставать, отряхиваясь от налипших листьев. Тим, убедившись, что находится на безопасном расстоянии, тоже поднялся на ноги. Колючий дендромутант разочарованно зашипел и, подняв ветки, принял позу обычного мирного кустарника. Листочки его при этом резко поникли – видимо, от разочарования.

– Повежло тебе, Тим, – сказал Бум, внимательно осматривая арбалет. Он у него был заряжен и взведен, потому что до этого Бум шел впереди группы. А по установленным у дампов правилам, арбалетчик, возглавляющий группу, всегда должен быть готов к выстрелу. – Упади ты шуть ближе к кушту и вшо – капеш тебе.

– Да уж, – отозвался Тим из вежливости. Он и без Бума догадался, что чудом избежал смерти. Еще шаг, и куст выпил бы его кровь в считаные секунды.

Закончив проверять оружие, Бум поднял голову, и физиономия у него удивленно вытянулась.

– А где Руб?

Дампы начали недоуменно переглядываться. И только Гаж смотрел под ноги, с небрежным видом почесываясь за ухом. Потом, нахмурившись, сказал:

– Нет больше Руба – пал шмертью храбрых.

Помолчав, сердито добавил:

– Надо быть шуштрее. Я шкомандовал, а он отштал.

– Ты не командовал, – сказал Дуж. – Я шам побежал.

Он стоял почти у самого озера, на краю поросшего осокой склона. И только что отодрал от бока успевшую впиться туда пиявку. Посмотрел на нее – и лихо закинул в рот.

– Нет, я командовал, – возразил Гаж. – Прошто ты не шлышал.

Дуж что‑то нечленораздельно промычал, активно шевеля челюстями. В этот момент раздался негромкий плеск, и за спиной дампа выросла исполинская фигура. Существо внешне напоминало человека, но было крупнее того же Дужа раза в полтора. По грязно‑бурой коже, покрытой уродливыми наростами, стекали зеленоватые струйки воды.

– Болотник, Дуж! – хрипло выкрикнул из‑за спины Тима Бум.

Но было поздно. Болотник вытянул вперед корявые руки с перепончатыми ладонями и схватил Дужа за голову. Р‑раз! – и монстр одним резким движением свинтил дампу шею. Тот даже и вскрикнуть не успел, увлеченный процессом разжевывания пиявки.

Зато успел вскрикнуть Гаж, находившийся от несчастного Дужа всего в паре метров. Увидев болотника, он машинально отступил на шаг, одновременно пытаясь вытащить из ножен меч. Однако поскользнулся на влажной земле и плюхнулся на задницу. Болотник с легкостью, словно тряпичную куклу, поднял левой ручищей в воздух тело Дужа и издал несколько крякающих звуков:

– Крха‑крха‑рха.

Звуки отдаленно походили на хохот. Но настолько зловещий и ужасный, что от него леденело сердце. Болотник, между тем, нагнулся и ощерил пасть со здоровенными, длиной в палец, треугольными зубами. Затем вытянул по направлению к Гажу правую руку и ухватил его за ногу. Казалось, еще миг, и монстр подтянет к себе растерявшегося дампа. А там – то ли порвет ему глотку клыками, то ли утащит под воду.

Но тут после короткого ступора пришел в себя Тим. Он вскинул пернач и метнулся к болотнику. В это же мгновение около уха Тима свистнул арбалетный болт и с хрустом вонзился в распахнутую, словно огромный капкан, пасть монстра. Это с некоторой задержкой вступил в схватку Бум.

Наверное, большинству мутантов одного подобного выстрела хватило бы на то, чтобы успокоиться навсегда. Или, по крайней мере, вырубиться на какое‑то время. Однако болотник лишь крякнул и, захлопнув пасть, с треском перекусил хвостовик болта. Железным здоровьем обладал урод, ничего не скажешь.

И все‑таки этой короткой заминки Гажу хватило, чтобы рубануть болотника мечом по руке. Он изловчился и, сидя на заднице, отсек монстру половину ладони. Из раны брызнул фонтанчик желто‑зеленой слизи. Болотник ощерился. Однако не выпустил ногу жертвы, а наоборот – прянул мордой в сторону Гажа, собираясь вцепиться в него зубами.

И тут очень кстати подоспел Тим. Размахнулся и лупанул мутанта по приплюснутой башке. Удар пернача пришелся точно в правый глаз – округлый и выпуклый, выступающий над черепом, как буркало жабы. Хрясть! – и выпученное фиолетовое «яблоко» лопнуло, как перезрелый помидор. А тут еще и Гаж повторно рубанул болотника по руке. И со второй попытки отсек ему перепончатую кисть.

Монстр заверещал. Видимо, даже для его нервной системы с высоким порогом чувствительности боль от нанесенных ран оказалась чрезмерной. Рассчитывал, бродяга, на легкую охоту, да прогадал. Случается и такое.

Болотники вообще предпочитают иметь дело с малоподвижными дендрами. А этот «водолаз» почему‑то позарился на шустрых дампов. Возможно, перепутал впопыхах Дужа с деревом. Или сильно оголодал. А потом еще и пожадничал, решив до кучи загрести в свои закрома Гажа. Но в итоге опростоволосился, потеряв правую кисть.

Не давая чудовищу опомниться, Тим врезал ему перначом по ноздрям. Получилось не так эффектно, как в случае с лопнувшим буркалом. Но, судя по всему, тоже чувствительно. Потому что болотник решил отступить.