Кремль 2222. Волоколамское шоссе - Константин Кривчиков

И старейшины решили сдаться, чтобы спасти хотя бы женщин и детей. Что касается мужчин, то порешили так: кто хочет сохранить жизнь – пусть утром сдается, кто хочет сохранить свободу – пусть ночью попытается прорваться через оцепление капитолийцев. А дальше – как получится, и как судьба распорядится.

Егор и еще два десятка парней и мужиков заявили, что будут прорываться. К ним присоединились Алена и еще несколько молодых женщин. Всего набралось около тридцати человек. Под утро, разбившись на две группы, они выбрались за стены острога и начали продвигаться по разным направлениям.

Группа, в состав которой входили Егор, Алена и, естественно, Кыс, двинулась на юго‑восток. Охранение капитолийцев, воспользовавшись темнотой и туманом, удалось преодолеть без шума и жертв. И вскоре «лесные» очутились на окраине Южного Тушино.

Там провели совещание. Большинство членов группы высказалось за то, чтобы идти на юг к Волоколамскому шоссе. Затем повернуть на запад и добраться до МКАД, где есть переход через Купол. Его, правда, контролируют Тушинские маркитанты, но с ними можно договориться. А не получится – прорвемся.

Так и определились. Но вскоре выяснилось, что все пути к Волоколамке плотно перекрыли шайки нео. В одном месте «лесные» попытались пробиться через оцепление мохнатых, но те дрались озверело. В результате пришлось отступить, потеряв трех человек.

Ситуация складывалась непонятная – нео установили кордоны вдоль шоссе и охраняют его, как границу собственного стойбища. Но зачем им это надо? Мохначи всегда промышляли разбоем и мелкими набегами. Могли, в случае войны, осадить на недолгое время острог – на длительную осаду терпения у них не хватало. Но за каким бесом они засели около Волоколамки?

Что им тут – медом намазано? А если намазано, то где конкретно? И нельзя ли их как‑то обойти по флангу, чтобы прорваться к переходу через Купол?

Тогда и возникла идея захватить в плен мохнача. Стратегических планов «верховного командования» он, разумеется, не знает, но при допросе с пристрастием какой‑нибудь информацией обязательно поделится. Ведь у нео все более‑менее важные решения принимаются кагалом на принципах «народной демократии» – чья «партия» громче проорала, та и победила. А решение заблокировать подходы к шоссе наверняка являлось важным, следовательно, любой мохнач в клане знал об основных причинах. Дело оставалось за малым – выловить такого «информатора» и допросить.

Вот почему Егор, Демид и Кыс отправились глубокой ночью в разведку к постам нео. Подобравшись поближе, стали ждать удобного момента для захвата. А это совсем не пустяк. Потому что захватить мохнача живым – всего лишь половина дела. Надо ведь еще этого кабана в сторонку оттащить и допросить, пока «однополчане» не всполошились. А они могут, ибо давно отработали свою систему несения караула. Простую – но достаточно надежную по понятию самих мохначей.

Дежурят нео всегда «десятками». Пятеро сидят у костра и травят байки, а иногда и спят – особенно под утро, когда в дрему клонит особенно сильно. Вторая пятерка в это время несет дежурство: четверо занимают посты по углам условного квадрата, а старший в этой пятерке – обычно, из самых амбалистых мутантов – ходит между караульными и следит за соблюдением, так сказать, караульного устава. Если кто из косматых «бойцов» закемарил ненароком или слишком увлекся ковырянием в носу, то «старшой» может и зуботычину отвесить – это чтобы служба медом не казалась.

При этом «старшой» периодически вопит: «Не надоело?!» На что четверо других орут по очереди в ответ: «Не надоело!» Из чего следует, что никто не спит и все на своих местах. А если вдруг кто не откликнулся, значит, тревога и свистать всех наверх. Вот такая система.

Ну и, понятно, через определенный интервал времени случается так, что большинство мохначей на постах начинают реветь: «Надоело!» Что в расшифровке означает: «Мы тут уже все пятки оттоптали и задницы отморозили, не пора нам у костра погреться, братья по разуму?» После чего сидящие у костра «братья» должны, в идеале, сменить уставших сородичей.

На практике пригревшиеся у костра мутанты могут и заупрямиться, если им покажется, что дежурная смена слишком рано просит замены. В этом случае начинаются разборки, доходящие порой до взаимных обвинений и оскорблений типа: «Вы, мохнатые уроды, совсем обленились» и «Заткните пасти, косматые ушлепки». Но таковы уж издержки первобытной демократии, при которой каждый имеет право высказать свое мнение прямо в морду, извините за выражение, оппоненту. Выскажутся, поругаются, а смену все равно произведут. Так ведь – с руганью и разборками – и веселей, и ночь незаметней проходит.

Когда Егор и Демид, в сопровождении Кыса, подобрались к одному из постов, там как раз назрела революционная ситуация. Она выражалась в том, что дежурная «пятерка» хотела отправиться на отдых, но не могла, а отдыхавшая у костра смена могла заменить «собратьев по оружию», но не хотела. В результате возникла очень бурная и громкая полемика с применением обсценной лексики, до которой мохначи оказались большие охотники.

Понятно, что в это время все караульные страшно возбудились, и подкрасться к ним незаметно разведчики никак не могли. Поэтому они продолжали ждать, попутно узнавая много интересного о личной жизни караульных и их ближайших родственников, которая, как выяснилось, в основном сводилась к различным формам сексуальных извращений. Короче говоря, если деликатно выразиться по‑английски, до ушей «лесных» доносился сплошной «fuck».

В конце концов, выпустив пар и, заодно, взбодрившись, мутанты пришли к согласию и произвели смену караула. Однако и после этого приступить к операции «язык» разведчики не смогли.

Дело в том, что караульных по их постам расставлял старший в «пятерке» мохнач. Так уж сложилось, что пост, находившийся рядом с вонючей кучей мусора, где залегли разведчики, оказался в расстановке последним – то есть по счету четвертым. Доведя до него караульного, «старшой» не отправился дальше к посту номер один, а остановился поболтать с сородичем. И болтал, наверное, с полчаса, доведя «лесных» до белого каления.

Особенно худо пришлось Егору. Он лежал у самого основания мусорной кучи. И в паре метров от него догнивал труп осма, чье мясо многие мутанты, в том числе и нео, никогда не употребляли, так как считали ядовитым.

При ином раскладе от трупа давно бы уже остались обглоданные кости. А вот тут желающих полакомиться дохлятиной не находилось. И мертвяк тошнотворно «благоухал», отравляя своим амбре весь воздух в диапазоне десяти шагов. Даже всеядный Кыс и тот воротил нос в сторону, а чего уж говорить о бедном Егоре?

И не отползешь ведь – мутанты болтали всего в десятке шагов от разведчиков. Да еще и луна, как назло, выкатила из облаков – чуть дернешься, и нео сразу засекут. После чего останется их только валить. А какой из трупа информатор? Да и шум поднимется такой, что о «языке» можно забыть до следующей ночи. А он нужен срочно и сейчас.

Тем не менее, в определенный момент терпение Егора лопнуло. И он решил – досчитаю до пятидесяти, и если этот трепливый «старшой» не отвалит, выпущу ему кишки собственными руками. Даже Кысу такого удовольствия не доставлю – лично распорю мохнатому уроду брюхо.