Кремль 2222. Волоколамское шоссе - Константин Кривчиков

Он выронил палаш. Но продолжил отбиваться левой рукой, сжимая кинжал. И даже засадил им подвернувшемуся ворму в пах. А когда мутант завопил, то отпихнул его ногой. И, увидев очередную перекошенную рожу, попытался достать ее острием кинжала. Однако не сумел, потому что его самого в этот момент ударили по лицу обрезком трубы. И выбили глаз.

А потом он уже ничего не помнил, потому что потерял сознание. И, благодаря этому, перестал чувствовать боль. Однако еще не умер…

* * *

Вождь клана трехглазый шам Руго сидел на деревянном стуле со спинкой и смотрел на хомо. Тот, окровавленный, лежал на топчане и выглядел ужасно. Казалось, что его начинала грызть стая крысособак, да вот не успела довести дело конца. На губах хомо пузырилась кровавая пена. Но он еще жил, потому что с хрипом дышал.

– Ну и кто ты после этого, Люм? – тихим голосом, почти без выражения, произнес Руго. – Целых четыре хомо были у нас, считай, в кармане. И что мы имеем? Один полутруп?

– Я не виноват, Руго, – пробормотал Люм. Он стоял около двери, покаянно опустив плешивую голову. – Я объяснял Туку, что хомо надо брать живыми. Но Тука убили капитолийцы. И вормы вышли из-под контроля. Я сумел их остановить, но слегка опоздал. Этот хомо, он единственный, кто еще оставался в живых.

– А где же был ты?

– Я командовал основным отрядом.

– Командовал отрядом? Небось, как обычно, из подвала?

– Нет, Руго. Клянусь, я находился в самом центре схватки. Я сделал все, что мог. Мы пытались привести этого хомо в чувство, но…

– Ладно, заткнись. – Руго вяло махнул лапкой. – Говоришь, у него в сумке нашли письмо?

– Да, Руго. Настоящее письмо с печатью и подписью главы Когорты Стратега.

– Главного Хранителя?

– Его самого.

Руго помолчал. Он знал, что общиной капитолийцев управляла группа загадочных Хранителей, входивших в некую Когорту. Возглавлял Когорту Стратег по имени Олег. Жили капитолийцы в хорошо укрепленной крепости, расположенной у самой МКАД. И в последнее время проводили очень агрессивную политику. Даже на шамов пытались нападать, что было, разумеется, невероятной дерзостью.

Но вот кроме этого Руго почти ничего не знал. Уж слишком замкнуто жили эти хомо в своем Капитолии. А тот, кто многое скрывает, всегда скрывает злые умыслы.

– Письмо, ты сказал, без адреса?

– Да. Там лишь короткий текст.

– Прочитай, – распорядился Руго.

Люм торопливо извлек из сумки листок бумаги и, приблизив его к самому носу, прочитал:

– Удостоверяю, что податель этого письма является моим доверенным посланником и уполномочен вести переговоры от моего имени. Подпись и печать.

– Всё?

– Всё. Посмотришь сам?

– Нет. Вернее, не сейчас.

– Понял, вождь, – сказал Люм, засовывая письмо в сумку. Потом неуверенно протянул: – А сейчас что? Может быть, приготовить ужин? Сегодня…

– Тихо! – внезапно прошипел Руго. И с напряжением вскинул узенькую ладошку. После чего приподнялся и осторожно приблизился к умирающему хомо.

Веки у того задергались. Затем по лицу пробежала судорога, и хомо открыл глаза. Взгляд был мутным. И все-таки в нем еще мерцала жизнь.

Руго прикоснулся лапкой к виску умирающего и замер. Подглазные хоботки, выполняющие у шамов роль своеобразных локаторов, начали медленно вращаться. Руго «прослушивал» сознание хомо. И, кажется, что-то улавливал.

Так прошло около минуты. Вдруг тело хомо изогнулось. Он громко захрипел, изо рта тонкой струйкой потекла кровь. Все было кончено. Но Руго еще несколько секунд стоял рядом, продолжая касаться ладонью виска покойного.

Затем недовольно пошевелил длинным носом и вернулся к своему стулу. Присел и откинулся на спинку. На резко осунувшемся личике выступили крупные капли пота.

Люм кашлянул. Громко вздохнул. Снова кашлянул. И, наконец, робко спросил:

– Прости, вождь. Ты… ты что-то «услышал»?

Руго отозвался после долгой «театральной» паузы:

– Его зовут капитан Латыпов. Ну, понятно, что из Капитолия. Он направлялся в Кремль. К их князю. А больше… Я почти ничего не разобрал. Еще какой-то Спартак. Вопрос жизни и смерти. Бредил, наверное.

– Спартак? – встрепенулся Люм. – Может быть, речь идет о базе маркитантов? Говорят, на этом месте до войны располагался стадион. Его, вроде бы, называли «Спартак».

– Да слышал я об этом, – рассеянно произнес Руго. – Только при чем тут маркитанты, если этот капитан направлялся в Кремль?.. Ладно, ступай, Люм. Я устал.

Вождь не все рассказал Люму. Он разобрал в мыслях умирающего еще несколько слов. В частности, любопытное словосочетание «ценности Гохрана». Руго очень долго жил и поэтому накопил в своей незаурядной голове много разнообразной информации. В том числе он знал, что перед Последней Войной в Москве существовала такая организация – Гохран. Очень секретная организация.

Только зачем об этом сообщать Люму? Тем более что из слов умирающего невозможно было сложить логически внятную конструкцию. Какая связь между Капитолием и Гохраном? И зачем посланник направлялся в Кремль? И при чем тут база маркитантов? И еще этот, Спартак… Или все-таки «Спартак»?