Стеклянный меч - Андрей Лазарчук

Солдатики вдруг занервничали.

– Да ладно, дойду… – Зорах сделал слабое движение рукой.

– Господа, – сказал я, – есть мнение, лично у меня, что нам противостоит неизвестный противник неизвестной численности, которому неизвестно что надо, и поэтому лучшее для нас решение – немедленно драть когти под прикрытие своих батарей… Капрал Ошш, ваше мнение? Кстати, расскажите-ка, что происходит в гарнизоне? Доходят какое-то нелепые слухи…

– Я думаю, капрал не в теме, – сказал Зорах. – Поэтому его и отослали… Как и моих командиров. Я уже не говорю про солдат.

– Что вы имеете в виду? – Ошш занервничал ещё сильнее, чем солдатики.

– Что в гарнизоне заговор, но кто его участники и какова цель – мы ещё не знаем, – сказал я быстро, чтобы упредить Зораха. Он мог знать больше, а значит – сболтнуть лишнее.

– Вот оно что… – протянул Ошш. – То-то я думаю…

Он стоял так: левым боком к проходу в камнях, ведущему к холму, и лицом к сидящему тут же Зораху; в полоборота к Чаку, который тоже почти сидел – вернее, подпирал жопой большой замшелый валун; и, наконец, боком ко мне; солдатики стояли слева от меня и чуть позади; как раз за ними был костёр, уже догорающий, но ещё дающий кой-какой свет. Это я описываю, чтобы можно было примерно представить себе дальнейшее.

Первое, что меня напрягло – это какая-то искусственность в интонации, с которой произнесены были последние слова Ошша. Искусственность и напряжённость. Второе – это то, что одновременно с этими словами раздался тихий щелчок предохранителя «гепарда». Автомат у Ошша был укороченный, десантный, и стрелять из него можно было даже не откидывая приклад, с одной руки. Все поругивали эту модель за излишне мягкий предохранитель…

Однако я вот услышал.

Повторюсь, он стоял ко мне правым боком, держа автомат одной рукой стволом вниз. Совершенно так расслаблено.

Наверное, из-за случая с миной Ошш считал меня самым опасным противником. Поэтому он решил начать с меня. Думаю, это было его первой и главной ошибкой.

В общем, я видел, как он, разворачиваясь на каблуках и сгибая руку в локте, наводит на меня ствол. Кто-то маленький, но главный внутри меня посмотрел на это всё и велел группироваться навстречу движению ствола, нырять под вероятную очередь, а потом перекатываться ближе к Ошшу, и он со своим укороченным, но всё же достаточно длинным стволом ничего не успеет сделать…

Но я не успел даже согнуть колени. Автомат вдруг исчез, рука Ошша замерла в совершенно неестественном состоянии, а за спиной его оказался Зорах в какой-то гимнастической позе: тело вытянуто горизонтально, в землю упираются левый локоть и левое колено, правая нога вытянута стрункой вперёд-вверх, – видимо, это её движение и сообщило автомату капрала некую незапланированную траекторию… Сам капрал, похоже, ещё и боли не успел почувствовать, когда Зорах, оказавшись уже в вертикальном положении, взял его за левый локоть и сделал движение кистью – я ясно услышал щелчок, но не металлический, а почти пластмассовый, как если бы кто-то слишком резко разложил приклад… Ошш застыл, выкатив глаза.

И тут автомат, пролетев положенное ему расстояние, с чем-то удачно соударился, и боёк слетел с шептала. Три выстрела прозвучали глухо, скорее всего, пули ушли в землю. Но мы всё равно посмотрели в ту сторону.

А через миг поляну залил электрический свет, и голос Эхи произнёс:

– Нет-нет-нет, не надо оружий! Всё хорошо здесь! Повторяю, пожалуйста, не надо оружий!

Я повернулся. На камнях на полусогнутых, как слетевшие орлы, стояли четверо. В руках у них были мощные фонари, и кто знает, сколько ещё народу скрывается по ту сторону света…

– Мы свои вам!

– Это свои, – я расставил руки. – Все расслабились. Расслабились, я сказал!..