Блудный сын, или Ойкумена. Двадцать лет спустя. Книга 2. Беглец - Генри Лайон Олди

– Разумеется.

Муж не спешил возражать: тревожный знак. Борясь с желанием разбить бокал о стену, Анна-Мария продолжила:

– Допустим, антисы будут не в состоянии уничтожить стаю. Флуктуации сбежали, вильнули хвостом, растворились в космосе. Мы вежливо, а главное, публично сожалеем…

– Почему публично?

– Пусть Ойкумена думает, что брамайнские антисы сознательно не захотели уничтожать стаю. Что им симпатичны фаги, терроризирующие Ларгитас у самых границ планеты. Что эти антисы не только ввязываются в агрессивные военные действия на чужой территории, но и к долгу антисов относятся выборочно, в зависимости от политических симпатий. Ойкумена бурлит от подозрений, мы же благодарим антисов расы Брамайн за приложенные усилия и искреннее желание помочь. Слово «искреннее» повторяется в новостях тысячу раз…

– Зачем?

– Чтобы в нем усомнились. В любом случае Ларгитас остается в выигрыше. Мы протянули брамайнам руку дружбы, мы пригласили их антисов в систему, мы готовы сделать следующий шаг навстречу. Можешь не сомневаться, этот шаг не заставит себя ждать. После него любые заявления брамайнов о ларгитасском вероломстве будут выглядеть, мягко говоря, попыткой швырнуть горсть грязи на наши белые крылья.

– А если брамайны откажутся? Если их антисы не войдут в систему?

– И тут мы в выигрыше, и даже в большем. Да Лига взорвется от негодования, узнав, что антисы брамайнов отказались защищать гражданские корабли! Хищная стая тиранит беспомощные скорлупки, разбойничает на орбите Ларгитаса, а Кешаб с дружками и ухом не ведут? Неслыханный прецедент! Нет, предательство идеалов! Брамайны сразу попадут в изоляцию. У нас с Помпилией военный союз? К нему присоединятся другие технологические миры – Тилон, Бисанда, Рея…

– Этот вариант мне нравится больше, – перебил жену вице-адмирал. Тон его плохо вязался со словами. – Но хочу напомнить, что неслыханный прецедент уже произошел. Брамайнские антисы заявили, что готовы участвовать в войне. Они поддержали священный поход своей расы! Это безумие!

– Что именно? Священный поход с участием антисов? – Хриплый смех Анны-Марии прозвучал карканьем вороны. – Не могу не согласиться.

– Безумие – звать безумных антисов в систему Ларгитаса! А вдруг они согласятся?

– Мы, кажется, уже рассматривали вариант согласия?

– Ты рассматривала! Ты! А я только начал! Они согласятся – и, оказавшись в системе, вместо охоты на фагов устроят нам священный поход! Как тебе такая политика?!

– Наши эксперты считают, что это крайне маловероятно.

– Твои эксперты – гематры?!

– Нет. Иначе я назвала бы тебе точную вероятность. Но у нас хорошие эксперты, поверь. Они убеждены, что Кешаб все же не настолько утратил разум, чтобы развязать войну в ответ на просьбу избавить систему от стаи хищников. Здесь дело даже не в разуме, в отсутствии или наличии его. Ты сам сказал: «Смысл их жизни, стержень существования».

– Среди твоих экспертов есть личный психотерапевт Злюки Кешаба? Поздравляю! Не знал, что наша разведка завербовала такое сокровище! Я не эксперт, но знаешь, что я скажу? Ваш Совет со всей ордой экспертов и понятия не имеет, что может выкинуть эта троица. Если они пойдут вразнос, мы умоемся кровью!

– Совет сделает все возможное, чтобы не дать им ни малейшего повода…

– Совет сделает, не сомневаюсь! А брамайны? Думаешь, они не способны на провокацию?

– Ты говоришь про антисов?

– Я говорю про чайтранские эскадры у границ нашего сектора! О них вы подумали?!

– Если дойдет до столкновения, мы справимся. Ты справишься!

– Я?!

– Ты считаешь иначе?

Вице-адмирал сгорбился. Он уже не метался, он просто бродил по столовой, машинально огибая стол. Отрывистый, лязгающий монолог, казалось, не имел к самому Ван Фрассену никакого отношения.

– Справимся. Потери будут огромными. Массированные залповые удары из межфазников. Нет, даже антисы не устоят. Сейчас в системе практически весь наш флот. Планетарные пояса обороны. Возьмем в котел, уничтожим. Эскадры Чайтры? На их пути встанут галеры Великой Помпилии. Помощь не придет. Антисам придется сражаться без поддержки флота…

– Ты сам дал ответ. Может, они безумцы, но не самоубийцы. Ввязаться в заведомо проигрышную битву? Погибнуть, ничего не добившись? Брамайнское командование это понимает не хуже нашего – и доведет до сведения антисов, если те сами не сообразят. Опять же, в случае атаки Кешаба за нас горой встанет вся Ойкумена. Вся – сверху донизу, включая Совет антисов!

Фразу мужа об огромных потерях королева предпочла не заметить.

– Да, моя королева. – Вице-адмирал упал на стул, жадно опустошил бокал. Казалось, у него пересохло во рту. – Все так. Все верно, если антисы останутся в больших телах.

– Полагаешь, Кешаб рискнет высадиться на Ларгитас? В малом теле?

– Почему нет?

– И что дальше? Он станет хватать за грудки каждого встречного? Выяснять, где содержат Натху? Нагрянет прямиком в ваш штаб? В Управление научной разведки? В Королевский Совет?

– Ты и правда не понимаешь?

Он смотрел на жену, словно видел ее впервые. Впору было поверить, что война, предательство, столкновение флотилий, безумные поступки антисов, залпы из межфазников, кровь и огонь – все уже произошло, случилось, состоялось в этой комнате, вокруг стола, накрытого для семейного ужина, и маленькая Ойкумена, состоящая из двух человек, разгребает последствия, готовясь к худшему.

– Чего я не понимаю?

– «Горячий старт». Антисам достаточно высадиться в трех крупнейших, самых густонаселенных городах Ларгитаса и предъявить ультиматум. Требование выдать им Натху в течение трех часов, иначе… Три «горячих старта». Десятки, сотни тысяч погибших. Потом они возвращаются: три других города – и прежний ультиматум. Кешаб способен взять в заложники весь Ларгитас!

Анна-Мария побледнела:

– Их нельзя подпускать к планете!

– Нельзя. Но мы пригласили Кешаба охотиться за стаей. А стая была зафиксирована между Ларгитасом и Соной. Считай, на орбите…

Настал черед молчать для королевы.

– Жаль, что тебя не пригласили на Королевский Совет, мой адмирал, – наконец произнесла Анна-Мария. – Жаль, что ситуацию нельзя переиграть. Решение принято, на попятный никто не пойдет. Даже если я изложу им твои соображения… Это вопрос принципа. Маховик раскрутился, поздно что-то менять.

– Я не король, – вздохнул Ван Фрассен. – Я даже не адмирал.

– Ошибаешься. Хотела, чтобы это был сюрприз… Забудь о приставке «вице-» Приказ о присвоении тебе адмиральского звания уже подписан.

– Это взятка? – Он встал: прямой до звона. – Отступное?!

Спать они легли в разных комнатах.