Бригантины поднимают паруса - Юрий Никитин

Тот же голос, без сомнения это Стелла, крикнул в ярости:

– Покажись, я всажу в тебя всю обойму!

– Какая страстная женщина, – пробормотал я, – вообще-то я предпочитаю что-то поспокойнее…

– Покажись, – повторила она.

– Мне нужна только пленница, – крикнул я. – Отдайте, а сами можете убираться на все четыре… или оставаться здесь, мне без разницы!

– Ах-ах, – крикнула она. – Если ты из-за женщины, я сама убью ее с превеликим удовольствием!

– Я тебя тоже люблю, – ответил я. – Ну?

За это время, просканировав окрестности, набрал номер патрульного полицейского авто.

– Алло, Ахмед аль-Закир?.. Быстро на шоссе Аль-Гасана!.. Здесь перестрелка, пытаемся захватить опасных преступников…

Грубый мужской голос рыкнул:

– Кто это?.. Почему у вас мой рабочий номер?

– Быстрее, – прервал я. – Вы в автомобиле с поцарапанным правым боком двигаетесь по улице Цветов Бурака, это прямо у выхода на междугороднее шоссе. Выходите на него и будете здесь через десять минут. От силы двенадцать. Двухэтажный особняк слева от дороги за деревьями в оазисе. Идет стрельба, часть бандитов убита.

– Едем, – бросил он.

Я прервал связь, выстрелил трижды, не давая на той стороне поднять голову, начал перебежками приближаться, а когда осталось не больше десятка метров до их укрытия, прокричал:

– Стелла, я вызвал полицию. Сложите оружие!.. Это арабы, они права человека не зачитывают.

Она выкрикнула:

– А ты при чем?

– Я тоже не зачитываю, – ответил я громко, – но я их соблюдаю. Бросай оружие!

Рядом с тем местом, где за каменным бортиком пригнулась она, приподнялся боевик с автоматом в руках, но я нажал на курок чуть раньше и метнулся за каменный столб ограды.

Звонко щелкнуло, пули из автомата срикошетили со злым визгом, на голову посыпалась мелкая каменная крошка.

Картинка показала, что боевик бессильно заваливается на спину, зато Стелла встала во весь рост и, держа пистолет обеими руками, выстрелила трижды.

Я успел снова спрятать голову, одна из пуль зацепила рубашку на плече и, думаю, оставила кровавую царапину. Озлившись, высунул руку и выстрелил вслепую, держа в памяти, где находится Стелла и как стоит, где сейчас я и под каким углом нужно держать пистолет.

С ее стороны вроде бы послышался вскрик. Я быстро высунулся, Стелла выронила пистолет, а левой рукой инстинктивно ухватилась за плечо, где между пальцами потекли ярко-красные струйки.

Я ринулся к ней, она торопливо нагнулась и подобрала с земли пистолет левой рукой, но я уже подбежал и ударом по кисти выбил оружие на землю.

– Хорошо стреляешь, – сказал я. – А теперь на землю!

Она сказала зло:

– Мерзавец! Ты тоже, оказывается, стреляешь…

– На землю, – повторил я, она не подчинилась, я пнул под колени, она со стоном рухнула. – Не двигайся!.. Полиция уже на подходе.

Она сказала хриплым от боли голосом:

– Убей…

– Не могу, – признался я.

– Что так?

– Как убить женщину, которая настолько хороша в постели? Я сам не думал, что весь такой старомодный.

Она прошипела:

– Почему я не убила, когда была возможность в отеле?

– Чувствовала, – предположил я, – что однажды спасу тебе жизнь… как вот сейчас. Рана несерьезная, пулю извлекут, рука не пострадает.

– Дурак, меня посадят пожизненно!

Я сказал легкомысленно:

– Подумаешь!.. Пожизненно. Из тюрьмы сбежать через пару месяцев проще пареной репы. Да ты такая, и раньше сумеешь.

– Что-что?

Я сказал уже серьезнее:

– Еще не поняла? Тебя убьют свои же за провал операции. И заряды уплыли в другие руки, и деньги пропали. Да и вся группа уничтожена… Только в тюрьме и отсидеться в безопасности.

Она умолкла, между пальцев просачиваются струйки крови, взглянула на меня серьезными глазами.

– Это ты за этим всем?

– Нет, – ответил я честно. – Но краешком участвую. Самым-самым. Заряды, ты же знаешь, украдены в моей стране. Потому их и возвращать нельзя, так как по бумагам их давно нет, уничтожены по договору, и террористам отдавать нельзя. Все поняла?

Ее глаза сузились.

– Значит… ты сам их здесь продал?

Я кивнул.

– Но со скидкой. Чтобы поскорее избавиться. Сейчас мир бизнеса, ты меня понимаешь. Ты работаешь все еще на ирландцев или уже на курдов?

– Обойдешься, – прошипела она. – Сволочь.

– Эх, – сказал я, – только-только собрался с тобой поделиться выручкой, а ты такая грубая…

Она покосилась на окровавленные пальцы на ране.

– Спасибо, уже поделился.

С шоссе донесся рев мчащихся на предельной скорости полицейских сирен, но я не повернул голову в ту сторону, Стелла все еще не сдалась, ждал и одновременно смотрел на картинку, где далеко-далеко внизу коробочка полицейского автомобиля почти на той же скорости, едва не перевернувшись, съехала с дороги и понеслась к нам.

Я ждал, наконец за спиной раздался резкий визг тормозов, пахнуло жаром перегретого двигателя.

Выскочили и подбежали к нам двое полицейских, я сказал быстро и властно тому, который Ахмед аль-Закир:

– Преступница ранена в плечо!.. Перевяжите. Да, обязательно. Это опасная террористка, соблюдайте все меры предосторожности. Но обращайтесь предельно вежливо, у нее очень высокий ранг и связи в верхах.

Ахмед и напарник остолбенелыми глазами смотрели на распростертого рядом с нею боевика с автоматом в руках и пулей во лбу. В двух шагах еще двое, убитые так же надежно, а за горящим авто угадываются еще тела.

– А это…

– Опознаете по досье в полиции или спецслужбах, – отрезал я. – Все в международном розыске. Посмотрите еще и в доме, но осторожнее!

Ахмед, как старший, спросил быстро:

– Там еще боевики?

– Кто-то мог уцелеть, – ответил я. – Хотя надеюсь, что нет… А сейчас, ребята, я вас покидаю. Вы меня не видели, а террористов перебили сами!

Я улыбнулся, отступил и торопливо юркнул за развалины, а оттуда все же посмотрел, как руки Стеллы завернули за спину, благоразумно надели на них стальные браслеты, а уже потом заклеили пластырем ее рану.