Ярмарка безумия - Александр Звягинцев

[13]

- Ледников, эти суки взорвали квартиру! Ты представляешь себе! Дверь железную снесло к черту! Вот суки!.. Ты можешь приехать? Прямо сейчас? А тут такое творится…

Артем диким голосом орал что-то еще, в трубке слышались невнятные голоса.

- Вы там живы? - спросил Ледников.

- Матери плохо…

- Ранило?

- Да нет, по-моему, от перепуга!

- А ты как?

- Я? Да меня же не было дома, когда рвануло! Я только вошел. Слава богу, тут Андрей к ней заехал, они были вдвоем… Они в дальней комнате сидели, а то бы их точно искалечило!

- «Скорая» уже приехала?

- Приехала, уговаривают мать ехать в больницу, а она упирается.

- А милиция?

- Тоже на месте, все записывают что-то…

- Ладно, я сейчас буду.

Прежде чем спуститься к машине, Ледников позвонил Сереже Прядко, ибо квартира Востросаблиных располагалась как раз на подведомственной ему территории.

Сережа про взрыв уже знал, но сообщение о нем воспринял без особого интереса. Сказал, что, по его данным, хулиганила какая-то шпана - подвесили к ручке двери самодельную бомбу и убежали. Почему именно к этой двери? Почему именно квартиру Востросаблиных выбрали в огромном доме? - не отставал Ледников. Сережа ответил коротко и ясно: а черт его знает! Может, эти сволочи обкуренные или обдолбанные были, вот и решили развлечься. Чего от этих придурков еще можно ждать?

Сережа был явно занят другими делами и не имел желания напрягаться лишний раз. Ледников решил пока больше не цепляться к нему с дурацкими вопросами, тем более что у него самого никакой своей информации еще не было.

К дому Востросаблиных он подъехал как раз в тот момент, когда из подъезда на носилках выносили Викторию Алексеевну. Глаза у нее были закрыты. Шел довольно густой снег, и крупные снежинки ложились, не тая, на ее белое, без кровинки лицо. Как на бюсте Николая Николаевича, когда его несли к яме, вдруг вспомнил Ледников.

Рядом шел Андрей и зачем-то все время поправлял красный клетчатый плед, в который она была укутана. Значит, живая, иначе бы накрыли с головой, сообразил Ледников.

В это мгновение Виктория Алексеевна открыла глаза. В них ясно читался бездонный, всепоглощающий испуг. Она посмотрела на Андрея, потом взгляд ее остановился на Ледникове. Понять, узнала ли она его, было невозможно. Вот так всегда бывает, хуже всего приходится невинным и самым беззащитным. Бедная Виктория Алексеевна, она даже не подозревает, что творится с ее семьей и за что ей такое наказание.

Ледникову было нехорошо. Ведь там, на даче, Виктория Алексеевна буквально молила о помощи, а он не захотел отнестись серьезно ни к ее страхам, ни к подозрениям относительно гибели ее мужа. Он не захотел видеть, что она в отчаянии и больше ей обратиться не к кому…

Безразличные ко всему санитары, покрикивая друг на друга, принялись пристраивать носилки в машину. Насупленный, но явно растерянный Андрей молча кивнул Ледникову и полез следом. «Скорая» тут же умчалась.

На лестничной площадке у квартиры Востросаблиных курили два молоденьких милиционера. Еще в лифте можно было почувствовать какой-то кислый, неприятный запах. Двери в квартиру не было. Она лежала на полу, обгорелая и искореженная, мешая пройти внутрь.

Артема Ледников нашел на кухне. Тот допивал остатки виски практически из пустой уже бутылки. Прямо из горлышка. На лбу его проступила обильная испарина.

- Ну? - спросил Ледников. - Что мать?

- Говорят, шок и контузия… Нет, ты представляешь! Если бы они были в коридоре, их бы с Андреем по стенам размазало!

Если его не остановить, он после потрясения и виски будет до бесконечности объяснять, что было бы, если бы…

- Ты понимаешь, что произошло? - резко перебил его Ледников. Хватит беречь душевный и умственный покой этого обормота. Пора дать ему по мозгам, чтобы он хотя бы задумался о том, что происходит.

Артем бессмысленно уставился на него.

- Ты думаешь, что это…