Детектив с Лысой Горы - Александр Прокопович

Удовольствие от боя может получить лишь тот, кто в нем не участвует.

Справочник гедониста

У вольфа не было ни одного шанса, но все-таки нам с Глебом пришлось изрядно попотеть, чтобы превратить эту груду мышц, клыков и когтей просто в груду. Не знаю, откуда взялась эта тварь, была ли она в эскорте Анастасии, или просто нам так повезло, в любом случае надо было спешить в лагерь – по одному вольфы не ходят.

Как же я устал никогда не ошибаться, предсказывая худший вариант. Вероятно, этот вольф набрел на нас случайно: судя по сигналу тревоги, а затем и шуму, доносившемся со стороны повозок, основные события разворачивались там…

Четыре гвардейца и Данила пытались изобразить сомкнутый строй. Вот когда пригодилась гора оружия и брони, лежавшая в одной из повозок. Я, в который уже раз восхитился Алехиным – без этих его щитов в человеческий рост стая вольфов разодрала бы бойцов в клочья, какими бы мастерами они ни были. Это была именно стая – не меньше ста взрослых особей во главе с вожаком. Громадный, он вместе с окружением, то ли семьей, то ли приближенными, пока не принимал участия в бое.

Несмотря на свирепость нападения, бой этот все больше напоминал резню. Вольфы ребят достать не могли, а те их пусть редко, но доставали, и если ничего не изменится, рано или поздно соотношение сил будет уже в нашу пользу. Кажется, это понимал не только я. Вожак что-то рявкнул – и не задействованные в бою самцы соорудили некий акробатический этюд на тему пирамиды, с верхушки которой двое бросились на нашу пятерку. Было бы здесь хотя бы два отделения – маневр не прошел бы, но, не имея возможности перестать защищаться, Алехин был открыт для нападения сверху. Зато майор Каховский был свободен для нападения с тыла. Первая попытка вольфов закончилась плачевно – одного сшиб я из своего арбалета, второй попал на меч Данилы. Это имело два последствия. Во-первых, на наших глазах акробатический трюк вот-вот должен был повториться, а во-вторых, чтобы его концовка была другой к нам стремительно приближался десяток идиотов с горящими глазами и капающей с клыков слюной.

Краем глаза я успел заметить, как полог повозки на секунду распахнулся, и из-за него выглянула Анастасия, Вероника, сильно продвинувшаяся за последние десять секунд в понимании моих мыслей, растворилась у нас с Глебом за спинами. Что ж, по крайней мере, мне попался товарищ по оружию, о котором можно только мечтать: если кто и выживет после этой схватки. так это Глеб. Спина к спине – классика безнадежного боя, каждый удар меча – боль, кровь, рев, руки липкие, не по локоть, а по самые плечи, наверное, это вдохновение. В какой-то момент мне даже показалось, что сейчас вольфы кончатся… Но раздался рев вожака – и нападающих стало в два раза больше. Кажется, главное – не дать мечу застрять. Потому что как только в стене сверкающего металла появится прореха, меня просто раздерут на части. Я все-таки отдаю предпочтение смерти в целом виде, эстетичнее, что ли?

Чуда не произошло – меч все же застрял, и я все еще оставался жив только потому, что трое вольфов пока не осознали своего счастья. Всё – выдернул! Поднимаю меч и знаю, что все равно опоздаю: вольф уже вот-вот дотянется до меня… Арбалетный болт отбрасывает от меня руку-лапу, и вот уже мой меч заканчивает свою траекторию – еще одним меньше. Снова и снова шелестит арбалет, мне не надо оглядываться, чтобы знать, что это Марат, видно, только что вернувшийся с охоты, решил принять участие в нашей забаве. Значит, где-то рядом работает меч Ксюхи, наши шансы выстоять явно растут. Могли вырасти… Кажется я ошибся в оценке численности вольфов: судя по звукам за спиной, Марату пришлось вступить в ближний бой. Замечаю, что строй Алехина разбит и кто-то из бойцов лежит, хочется верить, что он лишь ранен. Дело – дрянь. По одному гвардейцам не продержаться. Не Данила ли там лежит, жаль парня: первое серьезное дело оказалось слишком серьезным для него. А это что за черт? Этот черт явно Рыжий – ничего себе! Может, он один всех уложит? Топор в его руках только что рассек пополам одного из нападавших, не успел я оценить удар, как один из вольфов изловчился цапнуть Рыжего сзади – и мельница его топора оказалась похороненной под телами нескольких накрывших его вольфов.