Детектив с Лысой Горы - Александр Прокопович

Только вдумайтесь, чему им приходится противостоять! Их сжигают заживо, их обрекают спать в гробах – вы пробовали выспаться в гробу? В лицо постоянно суют не крест, так чеснок, а в сердце – вдумайтесь, в сердце – пытаются вбить кусок древесины. Так чего же мы ждем от них – гонимых и пытаемых?

Из выступления перед судом присяжных адвоката графа Дракулы

Вампиры – это на самом деле не бог весть какие страшные создания. Ими нынче даже детишек не пугают. У них нет вырастающих в удобный момент клыков, кошачьих зрачков и массы других полезных способностей, которые, если верить легендам, всё равно не помогали им выжить. Реальные вампиры – такие же люди. как мы, за одним исключением – им все время нужно подкачивать энергию. Как известно, природа всегда гармонична и потому, лишенные возможности хранить и генерировать энергию, вампиры умеют ее красть у окружающих. Сразу определимся. Никто не знает, что это за энергия и как происходит сам процесс. Известно, что лишенный этой энергии человек или зверь достаточно быстро умирает. Известно, что человеку, а вернее сказать человекоподобным, легче удается использовать энергию себе подобных.

Лет пятьдесят назад великие и ужасные обитатели Лысой горы уничтожили в Киеве несколько семей вампиров, а на Левом берегу – целую колонию. С тех пор нравы смягчились, и легальный клан вампиров контролирует значительную часть производства мяса, чему горожане могут только радоваться. Выжить за городской чертой дело весьма проблематичное, с этим справляются лишь вампиры да еще хорошо вооруженные и организованные фермеры. До того, как «кровопийцы» взялись за поставку говядины, мясо на столе средняя семья видела не чаще, чем раз в месяц. Но жить в городе вампирам запрещено. Поговаривают, что поводом для уничтожения вампиров и введения драконовских мер по отношению к ним стала смерть одной ведьмы. Вампир высосал ее досуха. Верится с трудом: что же, она спокойно ждала, покуда он закончит свое черное дело? Понятно, почему Корнев пришел ко мне. Если бы о его проблеме узнала гвардия или, хуже того, ведьмы – от его дома не оставили бы мокрого места. И от самого Корнева тоже. Когда наши власть имущие чувствуют угрозу хотя бы комариного укуса, их реакция поистине устрашающа. При папе нынешнего монарха, после того, как одного из королевских советников только заподозрили в вампиризме (у кого-то там сил не хватило ублажить трех девиц за одну ночь, кто виноват – конечно же, вампир, который выкачал все силы…), сожгли родимого вместе с городской думой, не побрезговали. С тех пор у нас нет ни думы, ни вампиров. Вот – появился, наконец. Может, и дума возродится?

– Все началось с болезни моей дочери.

Надо же. Общаясь с такими типами, как Корнев, не сразу поверишь, что у них могут быть дети. Собака, кошка, любовница – да, но дети…

– Девочка просто таяла на глазах. Мы пригласили нашего светилу – Лейзеровича, тот велел перевезти ее к нему в клинику. Надо сказать, что через неделю, она полностью пришла в себя. Потом та же история повторилась в семье Климовых. У них тоже дочь – и все повторилось… За исключением одной детали: их дочь так и не поправилась. Я не сразу узнал об этом. Вчера же заболел старший Климов – Петр Сергеевич. Он за день так сдал, что боюсь, не протянет и недели.

Милосердие Корнева просто-таки брало за душу.

– Два вопроса. Почему вы решили, что это – вампир. Может быть, это зараза какая-нибудь, помните эпидемию оранжевого лишая? Тогда тоже все началось с одной семьи. Вампиру нет резона так себя вести – рано или поздно его выследят. Обычно они «берут» понемногу. Вы же знаете, в легальном клане постоянно живут обычные люди, причем без всякого принуждения. Грузчик на Сенном рынке больше рискует умереть от переутомления, чем они – от последствий вампиризма.

– Да, но так было не всегда, – Корнев снял очки и явил миру пронзительно-синие глаза, которые так старательно прятал за толстыми стеклами. – И старейшины клана никогда не станут легальными. Они не пойдут на поклон ни к Короне, ни к Хозяйке

– Вас по имени-отчеству как?

– Юрий Павлович, а что?

– Да неудобно мне вас господином кликать, а по фамилии тоже как-то язык не поворачивается… Могу кличку вам придумать – так вы обидитесь. Юрий Павлович, чего именно вы хотите от меня? Чтобы я пошел и неким странным образом распознал упыря в одном из ваших жильцов, а потом ремешком выпорол расшалившегося старейшину клана вампиров?

Юрий Павлович явно темнил, так ведь и я его не заставлял ко мне приходить. А если хочешь, чтобы я с тобой работал, так будь любезен – карты на стол. Вред, который может нанести клиент, не предоставив всю имеющуюся информацию, весомее любой трудности, которая может поджидать в расследовании. Ну, и что тут прикажешь делать? Иголки под ногти загонять? Ты же уже пришел, значит, петух уже хорошенько прожарен и его клюв неделю как торчит в твоей пятой точке. Нет, тонуть будем медленно и с достоинством, да еще и детектива с собой на дно потянем…

– Алекс, а как вас по имени отчеству?

– Меня по имени отчеству Детектив Алекс, слушаю вас очень внимательно

– Меня Лейзерович предупреждал… Я когда дочку привез, первое, что он спросил: мол, не в клане ли она побывала. Я тогда решил, что глупости все это. Но с семьей переехал в другой дом… У меня два дома. А свою квартиру сдал Климовым. Детектив Алекс, Алиса рассказывала, что у вас весьма близкие отношения с Хозяйкой, я вот и подумал, что вы разбираетесь в подобных делах.

Корнев замолчал. Только что он вручил себя мне со всеми потрохами. Того, что он сказал достаточно, чтобы в лучшем случае повесили только его. Семью обычно в таких случаях изгоняют из города. А за городом жизнь совсем другая, там детективов нет.

– Откуда, Юрий Павлович, вы про старейшин знаете? Только – правду!

Корнев снова взялся за очки и принялся вертеть их в руках, как будто точно не знал, какой именно стороной их нужно держать, чтобы водрузить на законное место:

– Климовы съехали. Я им сказал, что, видно, для них это место плохое. Они и уехали. Не знаю, спасет ли это Петра, но та квартира теперь пуста. А сегодня пропала моя дочь. И вот что я нашел у себя в офисе. – Корнев положил на стол раковину. Точнее, то, что было очень похоже на раковину. – Вы послушаете?

не уверен, что это было правильно, но я согласился. Раковину нужно поднести к уху и слушать как обычную безделушку, которую привозят караванщики с Черного моря. Голос, раздавшийся у меня в ухе, был совершенно лишен эмоций, но текст был подобран достаточно удачно, чтобы сомнений по поводу угрозы не возникало:

– Твоя дочь у меня. Квартира должна быть заселена в течение дня. Дочь будет цела. Если будешь говорить с гвардией или ведьмами – дочь кончится.

Кончиться может еда. Пиво может кончиться. Золото, в конце концов. Люди – не кончаются, люди – умирают. А если попытаться отбросить эмоции, то получается так – в течение одного дня надо вычислить, кто из жильцов дома вампир, подселить кого-то в злосчастную квартиру, чтобы тварь не запаниковала и не наделала глупостей и, собственно, провести ликвидацию. При этом помощи просить не моги, ибо вампир у нас не простой, а старейшина. Старейшины они такие, они вон – ракушками с голосом пользуются, мало ли чего они еще умеют…