Детектив с Лысой Горы - Александр Прокопович

Тысячи лет люди выдумывали сказочных чудовищ, но не смогли придумать даже обычного кенгуру.

Семинар о технологиях креатива

Мы стояли. Стояли, пытаясь переварить картину, которая открылась перед нами. Грунтовая дорога превратилась в место казни. Торчащие из земли руки, головы людей, остатки фургонов – всё это не оставляло сомнений: кто-то живьем закопал целый караван прямо в полотно дороги. Лишь неподалеку от дороги на холме лежали останки еще одного человека – вероятно, единственного, избежавшего общей могилы, но, не избежавшего общей судьбы…

Что означают торчащие из дороги выступы странной формы первой поняла Анастасия. Трудно себе представить, для чего кто-то решился на подобное. Теперь стало понятно, почему жители близлежащих деревень предпочли сняться с насиженных мест и убраться подальше, оставив нас без ожидаемого провианта. Вероника, наша штатная ведьмочка. маленькими шажками пошла вперед, рядом, с мечом наизготовку, двигался Глеб. Пройдя около половины каравана, Вероника поманила нас к себе.

– Тихоня, Данила! – Бойцы подтянулись и, аккуратно обходя останки, мы двинулись к Веронике. Пройдя несколько шагов между торчащих рук, я все же предпочел свернуть к обочине: если и существует дорога в ад, то я по ней только что шел. Вероника остановилась рядом с головой торчащей над дорогой. Широко открытые глаза полные земли, полный земли рот…

– Это Бай. – Я не заметил, как подошла Анастасия, позади нее столпились вольфы, не решаясь выйти на дорогу.

– Ты его знала?

– Это наш караван, а Бай ходил по маршруту, сколько я себя помню.

– Их не тронули ни звери, ни птицы, ни черви.

Трудно сказать, сколько они здесь, но если отсутствие волков и стервятников еще можно как-то объяснить, то почему над телами не поработали насекомые, оставалось загадкой.

– Майор, мы можем откопать несколько человек? – Вероника явно не собиралась заниматься черной работой. Что ж, а мы еще и не такое можем, вдруг кто-то из каравана научился задерживать дыхание на месяц, то-то он обрадуется.

– Тихоня! Рыжий! Данила! – Так уж повелось: в бой идут «старики», а копать спешат «молодые». Три саперные лопатки вошли в песок вокруг Бая. Не знаю, что затеяла Вероника, но по мне так надо было не раскапывать, а закапывать – насыпать курган и идти дальше.

– Стойте! – Ребята послушно застыли, а Вероника подошла к трупу и попыталась сдвинуть его. – Майор, можно вас?

Я подошел ближе.

– Посмотрите – этого человека не закапывали, там дальше камень, чтобы вытащить его нам понадобятся кирки.

– Что-то я не пойму. Причем здесь кирки – ну, допустим, там камень. Расчистим грунт, потом выберем камень, вы бы лучше мне объяснили, зачем мы вообще копаем?

– Вы не поняли, – Вероника явно начинала сердиться, опыта общения с простыми смертными у нее было маловато, – там не просто камень, там сплошной камень, порода, понимаете?

– Это как?

– Так, как будто бы земля под их ногами враз стала жидкой, а в следующий момент снова затвердела.

Нет, все-таки у меня слишком богатое воображение для моей работы. Вот караван идет через поле, всё как обычно, всё как всегда, разомлевший на жаре погонщик лениво щелкает бичом… И вдруг, будто от этого его, тысячного за сегодняшний день, удара, лошади начинают дико ржать, люди не успевают сообразить, в чем дело, и начинают тонуть посреди сотни раз пройденной дороги. Самые сильные и те, кому повезло оказаться не в фургонах, пытаются выбраться из ловушки … Спасение так близко – вот рядом трава, камушки, на небе ни облачка… И в этот момент то, чему положено быть твердым, возвращается в свое нормальное состояние – и все умирают. Дай бог, чтобы это произошло быстро.

– Вероника, разве такое возможно?

Она не ответила, да и не нужен был мне ее ответ… Вот поэтому ведьмы, обитательницы Лысой Горы, как правило не появляются без сопровождения «мечей». Как бы ни был велик страх перед их сил, но ненависть к ведьмам куда сильнее. Люди знают, что смерть неизбежна – от меча или от простуды, из-за взбесившегося мутанта, прорвавшегося сквозь посты гвардии, или просто от того, что сердце так болит, что жить с этой болью становится невозможно. Но утопить в камне может только ведьма или маг. И это – не та смерть, которую можно простить им – каждому, кто может такое сделать.