Фельдмаршал. Отстоять Маньчжурию! - Михаил Ланцов

- Агент «Аматэрасу» женщина? – Поинтересовалась бойкая дама с английским акцентом. Этакая типичная феминистка тех лет, впрочем, их называли суфражистками.

- Конечно.

- Вы считаете, что генерал Куроки не имел никаких шансов проломить вашу оборону? – Спросил мужчина с немецким акцентом и настолько явной армейской выправкой, что Куропаткин едва сдержал усмешку.

- Безусловно. Укрепления возводились из расчета удержания впятеро превосходящих сил. Поэтому основной задачей дезинформации заключалась в том, чтобы вовлечь первую японскую армию в бой и лишить подвижности. Но не надо недооценивать японские войска. Уровень дисциплины, порядка и управляемости у них на уровне крепкого ландвера.

- Ландвера? – Неподдельно удивился тот немец.

- Именно так. Им остро не хватает опыта и навыков, но они представляют собой один из наиболее упорядоченных и упорных народов в мире. Да и стойкость перед лицом смерти выше всяких похвал. Наш успех под Ляояном и Цзиньчжоу опирается на превосходство в тактике и стратегии. Японский солдат, хоть и мелкий из-за плохой кормовой базы, но удивительно стойкий и смелый. Под огнем пушек и пулеметов японцы отступали, только потеряв от четверти до трети личного состава, ведущего бой. Это очень хороший показатель даже по европейским меркам. Практически на уровне русского или прусского, простите, германского солдата. А наши народы в этом плане безусловные лидеры.

- Я понял вас, - сказал немец, кивнул и сев на место, сразу начав перешептываться со своим спутником, у которого так и вообще, казалось, обмундирование буквально просвечивалось сквозь гражданский костюм, а вместо дурацкого берета проступает мираж пикхельма . Хотя, конечно, это все были личные галлюцинации генерала, очень уж характерной была внешность.

- Если вы пожелаете, - продолжил Куропаткин, обращаясь к вопрошавшему ему немцу, но смотря в глаза его собеседнику, - то подойдите позже, и я поделюсь описанием различных эпизодов, впечатливших меня в полной мере. Полагаю, читатели вашей газеты могут пожелать подходящих зарисовок. Вы ведь, я понимаю, из газеты?

Neue Preußische Zeitung ! Непременно, - привстав, ответил спикер, в то время как его собеседник остался невозмутим, выдержав эту игру взглядами без малейшего напряжения.

- Мы слышали, что Маньчжурская армия захватила большие трофеи. Велики ли они? – Оживился один представителей Санкт-Петербургской прессы.

- Пятьсот сорок семь орудий, восемьдесят один пулемет и шестьдесят две тысячи винтовок. Разумеется, без учета боеприпасов, обмундирования и прочего имущества.

Журналисты, как настоящие, так и мнимые, оживленно зашумели, а когда закончили, худощавый мужчина с холодным взглядом предельно вежливым тоном произнес:

- У меня вопрос к адмиралу Алексееву, если позволите.

- Да, пожалуйста, - кивнул Куропаткин, откидываясь на спинку кресло, демонстрируя тем самым, что уступает право дискутировать своему командиру.

- Евгений Иванович, двадцать четвертого июня произошла крупная битва при островах Эллиот. Она заинтересовала все военно-морские державы всего мира. Не секрет, что все серьезные флоты мира готовились к другим боям. И данный ход нас чрезвычайно удивил. А вместе с тем и заинтересовал вопрос - кто разрабатывал план операции? Контр-адмирал Вирен, вы лично или может быть кто-то еще?

Алексеев поживал губы, попыхтел, после чего тяжело вздохнув, произнес.

- Господа, это, конечно, звучит странно, но всю операцию разработал и спланировал Алексей Николаевич.

- Что? – Ахнули хором в зале.

- Полно вам, Евгений Иванович, - максимально смешливо отмахнулся Куропаткин. – Без вас, ничего бы не получилось. Я просто не разбираюсь в морских делах в должной мере, чтобы разумно там что-то планировать. Так что не нужно лишней скромности. Это наш, совместный проект…

Последующие минут пять Алексеев и Куропаткин обменивались самыми нежными и трогательными любезностями, нахваливая друг друга. Словно закадычные друзья, какими они, в общем-то, и стали за последние месяцы. Можно было бы и дальше создавать видимость вражды, но Алексей Николаевич не видел в этом смысла. Как там было в кинофильме «Убрать перископ»? «Мы оторвались от «Орландо», прошли противолодочные корабли…», а значит обретено преимущество, которым и должно воспользоваться. Да, он обладал преимуществом в скорости мышления и прогрессивности методов обработки информации, зная притом массу ходов и решений. Но не австралопитеки же они, в конце концов? Когда она начинал всю эту комбинацию, то даже и не надеялся так далеко уйти, ориентируясь на своих современников из XXI века.

Но хватит, нужно было срочно совершать маневр и менять стиль игры, чтобы выбивать из колеи противника, заставляя делать поспешные, необдуманные поступки. Пошла жара!

Англичанин же смотрел на Куропаткина внимательно и с каким-то задумчивым видом. Вероятнее всего, он был в курсе всей этой затеи Великих князей, и происходившее заставляло многое переосмыслить. Когда же это шоу завершилось, и Алексеев с Куропаткиным договорились о том, что это их совместный проект, англичанин тем же спокойным тоном поинтересовался:

- Алексей Николаевич, а почему вы выбрали такой ход?

- Друг мой – это азы военного искусства. Великий русский полководец Александр Васильевич Суворов, не проигравший ни одного из девяноста трех сражений, опирался на эту стратагему во всех своих победах?

- Пуля дура – штык молодец! – Весело воскликнул кто-то из российских журналистов.

- Вздор! – Поморщился Куропаткин. – Меняется материально-техническое оснащение войск, меняются и инструменты войны. И то, что сто лет назад было замечательным выбором, сейчас вполне можно расценивать как вредительство. Ложка дорога к обеду. Нет, нет и еще раз нет. Фундаментальной стратагемой Суворово было удивление. Удивишь – победишь! Ее в полной мере развил на море другой наш блистательный командир, как и Суворов, не потерпевший ни одного поражения, Ушаков. Впрочем, если порыться в истории, то первые ранние упоминания этого подхода мы найдем в трудах китайского философа Сунь-Цзы в своем трактате «Искусство войны», написанном, дай Бог памяти, в V веке до Рождества Христова. В Гомеровские времена, господа! Так что, ничего удивительно и нового в моем приеме не было. Все думали, что эскадра попытается сбежать, но мы атаковали. Все думали, что бой будет вестись турелью артиллерийской, да не в упор, а на приличной дистанции, а мы решительно сблизились и пошли в рукопашную. Ну и так далее. То есть, поступили так, как от нас не ожидал никто. Удивили. С тем и победили, хотя изначально имели более слабую эскадру и менее выгодные позиции.

Англичанин слушал очень внимательно, выдерживая подспудно хитрый и в какой-то мере лукавый взгляд Куропаткина, который тот не отводил от него. Впрочем, внимательно слушали все. И немцы, и французы, и японцы, и итальянцы… и все понимали слова генерала по-своему, по-особенному.