Мерцающие - Тед Косматка

– Он появился две недели назад.

Стюарт вел меня по пустым помещениям. Дробовик он с привычной легкостью нес на плече.

Часть комнат были пустыми. В других осталась мебель. В одной среди голых стен ровно посередине стояло одинокое вращающееся кресло. Я гадал, что здесь случилось. Мы как будто шли через город-призрак Старого Запада, брошенный, когда иссякло золото. Нет, подумал я, заметив плесневеющий на бумагах надкушенный сэндвич. Не Старый Запад, а Чернобыль. Жители не уехали – бежали.

– Сатвик был здесь? – спросил я. Старался говорить спокойно, но потрясение от этой новости просочилось в голос.

– Угу.

– Он ни с кем не связывался.

Стюарт кивнул, но шага не замедлил. Мне не было видно его лица.

– Тогда понятно, – сказал он.

– Что тебе понятно?

– Я ждал тебя раньше. – На ходу он переложил дробовик на другое плечо. – Кажется, он думал, что за ним следят.

– Кто – не сказал?

– Если честно, я мало что понял из того, что он говорил. Он был дерганый. Выглядел встревоженным.

Раньше он таким не был.

Мы подошли к стальной двери, и Стюарт набрал на кодовом замке несколько цифр. Раздался гудок, дверь щелкнула, и Стюарт толкнул ее от себя. Опять пустые комнаты. Отделка не закончена. Десятки голых камер.

Я смотрел то на пустоту, то на Стюарта с пушкой. У него всегда был угрожающий профиль – костистый, острый, как будто ему на пару процентов больше среднего досталось от неандертальца. С годами это проявилось еще сильнее. Его широкие плечи загородили мне вид на следующую комнату.

– Что у вас стряслось, черт возьми?

– Первые несколько лет мы быстро росли, – сказал он. – Пожалуй, слишком быстро. Нам требовалось место, вот я и взял в лизинг это помещение. В какой-то момент у нас было сто тридцать сотрудников.

– И где они теперь?

– Надеюсь, загорают на пляжах. Видит Бог, я им достаточно заплатил.

– Заплатил?

– Выкупил доли. Им до конца дней не придется работать, если сами не захотят. Помнишь Лизу и Дэйва?

– Угу.

В памяти мелькнули два лица. Были парой курсов старше нас, с самого начала работали в команде.

– Оба разорвали контракт и отправились на восток. Далеко на восток.

Я оглядел хаос. Здесь думалось не о раннем выходе на пенсию. Это выглядело массовым исходом. Бегством в спасательных шлюпках.

Я стал припоминать другие имена. Знакомых, с которыми начинал. Попробовал вообразить, как компания разбухла до ста тридцати человек. Пузырь надулся и лопнул.

– Как твоя жена? – спросил я.

– Понятия не имею.

В его голосе не было горечи – простая констатация факта. Как будто я спросил про погоду в день, когда он не выходил из дома.

– Жаль, – сказал я. – Давно?

– Год, может, чуть дольше. Несколько месяцев, как адвокаты все закруглили. Я не доставил им хлопот. Она получила все остальное, а я – вот это. – Он обвел рукой свое запустелое королевство. – А как твоя сестра и мама?

– Сестра хорошо. Мама несколько лет как скончалась. От удара.

– Соболезную. – Он развернулся ко мне лицом. – Послушай, Эрик, мне жаль, что между нами так вышло. Я наговорил всякого… время было трудное.

– Все в порядке.

– Я хотел сказать…

– Серьезно, Стюарт, – перебил я. – Все в порядке.

Я не собирался ковырять подсохшие болячки. Оглянулся, ища, на что перевести разговор.

– Когда вы закрылись?

– Мы не закрылись.

Распознав мое недоумение, Стюарт продолжал:

– А, ты думал…

– Здесь все немножко… через край.

– Можно и так выразиться, – засмеялся он.

– Что случилось?

– Вот… – Он повесил дробовик на плечо и поманил меня за собой. – Давай покажу.

* * *

Мы спустились по лестнице.