Позывной: «Варяг». Спасти Севастополь! - Валерий Большаков

СССР, Москва, 22 сентября 1945 года

Пассажирский «Ту-12» снова собрал вместе штаб ВВС 1-го Дальневосточного фронта – по звонку из Москвы было решено не распускать «дружный коллектив», а просто перебросить к новому месту службы – в Вильгельмсхафен, где базировались авианосцы «Советский Союз» и «Советская Россия».

Жилин вздохнул, глядя в иллюминатор. Жаль, что «его» 122-й полк остался на Дальнем Востоке. С другой стороны…

Иван подумал о Лиде и невольно улыбнулся. Каких-то считаных дней (ну, и ночей) хватило, чтобы образ этой девушки накрепко угнездился в душе.

Вот, вспомнил о Лидочке – и сразу тепло стало, и хорошо, и славно. Нет, он помнит Алену, свою первую и единственную жену, вот только как ему быть? Сейчас-то она молода, растит его сына… М-да. Тут-то и начинаются вопросы.

Он, Жилин Иван Федорович, прожил долгую жизнь. Всякое бывало, и плохое, и хорошее. Как у всех. Они с Аленой дожили до глубокой старости, и он схоронил жену. И теперь…

Господи, о чем он вообще говорит? Что ему, прийти посвататься к своей как бы жене? Бред. Для нее он, маршал Рычагов, совершенно чужой человек, бывший командир полка, в котором служил и погиб ее муж, лейтенант Жилин. Что в этой, совершенно фантасмагорической ситуации можно сделать? Помочь деньгами, продуктами, материи подкинуть на пеленки-распашонки. Это да. Он и дальше будет помогать семье своего «второго Я», хотя и сложно это, архисложно – следить вчуже, как подрастает твой сын, и не иметь никакой возможности сделать или сказать больше, чем то дозволено постороннему человеку, пусть даже и другу.

Ему очень хочется исправить им же допущенные ошибки, но как же это трудно! Гораздо проще наделать зла в образе секретного агента-диверсанта, чем сотворить добро – подпольно, таясь, не выдавая себя.

Было у него и такое намерение – вообще не жениться, не заводить семью. Просто потому, что она уже есть. Как бы.

И вот в его жизни появилась Лидочка…

Нет, он не строит планов, не загадывает наперед. Живет и радуется. Надеется на что-то.

Можно даже сказать, что лишь теперь он почувствовал себя настоящим человеком, а не ущербной половинкой Рычагова. Цельность появилась, цельность натуры, а то, что обращаются к нему не как к Ивану, так это мелочи. Вон, Максим Исаев, он же Макс Отто фон Штирлиц, лет тридцать старался не вспоминать, что наречен Всеволодом Владимировым. А он чем хуже?

В каюту заглянула стюардесса, мило улыбнулась и прощебетала:

– Пристегните ремни, товарищ маршал! Самолет идет на посадку.

* * *

Штабные работники, помятые и замученные долгим перелетом, вышли на поле Центрального аэродрома. Николаев и Жмулев негромко переговаривались, Бубликов таращился на связистку Ниночку, а та надменно задирала носик.

Жилин перехватил Лидин взгляд и улыбнулся. Девушка расцвела, а Иван не стал секреты разводить – взял Лиду под ручку и сказал:

– Поехали.

– Куда?

– Домой.

Черный служебный «ЗИС» подвез маршала и его возлюбленную к «Дому на набережной». Бесстрастный лифтер доставил их на нужный этаж. Жилин отпер дверь своей квартиры, пропустил вперед Лиду, вошел сам и притворил створку за собой.

– Вот, тут я и живу, – сказал Иван.

– Ничего себе… – пробормотала девушка, разглядывая дубовые панели и расписные потолки. Увидав белый холодильник «Дженерал электрик», она всплеснула руками: – У тебя и электроледник^[22] есть?!

– Не обращай внимания, это все казенное. Я тут живу, как в гостинице. Не жалуюсь, нет, но это не мой дом. Дом – это же не просто жилплощадь…

– Ну да… – неуверенно сказала Лида. Доверчиво прижавшись к Жилину, она спросила негромко: – А что с нами будет?

В этот вопрос было вложено гораздо больше смысла, чем его позволяла вместить простенькая фраза.

Иван подумал и сказал:

– Выходи за меня замуж.

Лида подняла на него глаза – и без того большие, они увеличились еще сильней.

– Товарищ маршал, – прошептала она, – я простая девушка из деревни…

– Так и я не графских кровей.

– А… если я соглашусь?

– Распишемся, – улыбнулся Жилин. – Будем жить-поживать да добра наживать.

– Я согласна…

Лидины руки обвили шею Ивана, девушка подтянулась и всхлипнула. Жилин поцеловал ее.

– Ты не знаешь, – спросил он ласково, – почему девушки плачут, когда им делают предложение?

– Это от счастья! – ответила Лида. Уткнулась ему лицом в грудь и замерла.

Жилин молча улыбался, гладил девушку по спине и вдыхал аромат Лидиных волос. Они пахли мылом «Земляничным».

* * *

Иван ждал вызова еще вечером, но позвонили ему лишь утром, часов в девять.

– Алло?

– Сталин говорит. С прибытием вас, товарищ Рычагов.

– Спасибо, товарищ Сталин.

– Я жду вас ровно в два часа.

– Слушаюсь, товарищ Сталин.

Положив трубку, Жилин обернулся и увидел в дверях Лиду. Стыдливо кутаясь в простыню, она таращила глаза и хлопала ресницами.