Бэкап - Алексей Кунин

– Похоже, у меня может получиться сломать пароль, – сообщил я Дживсу.

Сейчас наши сферические тела плавали возле треугольных ворот, составленных из тугих жгутов цифр и символов. Псевдоруками, больше похожими на щупальца, я аккуратно перебирал информационные ручейки, разбираясь, откуда и куда они текут. В реальном мире это, наверное, выглядело бы как составление утилиты для взлома или поиска дыры в защите программы.

– Могу предположить, что владелец сервера не одобрит несанкционированное проникновение, – с сомнением прокомментировал Дживс мою тягу к новым знаниям.

– А у тебя есть установка препятствовать моим перемещениям внутри сети «Церебрума»?

– Нет, – помолчав, отозвался тот. – Однако создатель уделил много внимания этическим регуляторам моих целеполаганий. Мне кажется, то, что ты делаешь – это нехорошо, однако останавливать тебя у меня нет прав. Думаю, я сообщу об этом программном конфликте создателю или доктору Бомонт.

– Ах, да, та симпатичная бельгийка.

– Наверно, ее можно так охарактеризовать, – сказал Дживс. – Она называет меня другом. Я знаю, что это очень важно у людей – быть кому-то другом.

– Что ж, такой подход меня устраивает, – отозвался я, продолжая перебирать символьные ручейки. – Думаю, Амели не будет против, если…черт!

Информационные жгуты вдруг вздулись, сразу увеличившись чуть ли не вдвое, их нежно-зеленый цвет сменился пурпуром и из-за виртуальных ворот донеслось что-то, похожее на вой сирены.

– Это ещё что такое? – я посмотрел на Дживса. Его сферическое тело заволновалось, пошло волнами по всей поверхности.

– Кто-то запустил протокол «Фукусима», – наконец сказал он.

– Что за «Фукусима»?

– Процедура, запускаемая в случае чрезвычайной ситуации, к примеру, радиационной или биологической угрозы. Все здания «Церебрума» переходят на карантинный режим.

– Хм, значит, кто-то из яйцеголовых крупно облажался. Есть ли угроза для серверов? – я сразу озаботился безопасностью своего оцифрованного сознания.

– Пока что не могу оценить, – откликнулся Дживс. – Протокол запущен из офиса службы безопасности, но по инструкции такое возможно лишь в отсутствии руководства центра, а мистер Накадзава, насколько мне известно, сегодня на месте.

– Наверняка где-то здесь есть доступ к камерам наблюдения, – начал я осматриваться между громадинами-серверами. – Давай-ка взглянем, что происходит в этом вашем офисе.

– Да, доступ есть, – Дживс молнией метнулся куда-то вперед. Я, еле успев отреагировать, бросился вслед за ним, так, что бесконечные значки слились в сплошные линии.

– Вот здесь, – затормозил Дживс возле очередного «эвереста». – Но я не уверен, что это рациональное предложение. За работоспособность систем комплекса отвечают соответствующие программы и люди. Для меня главное – безопасность наших клиентов в их цифровом облике.

– Мы же не собираемся вмешиваться, – сказал я. – Просто взглянем, что там творится. Ты ведь знаком с моим досье? Если так, сомнений в том, что я – эксперт по конфликтным ситуациям, у тебя быть не должно.

– Я не сомневаюсь в этом, Питер, – Дживс, казалось, колеблется. – Но все же…

– Давай посмотрим и потом решим, – продолжал давить я. – Если ничего странного не происходит, то просто вернемся и ты продолжишь свою лекцию.

– Что ж, хорошо, – решился наконец тот. – Думаю, тебе надо сказать спасибо моему создателю. Он вложил в меня немалую толику любопытства и даже пару раз сказал, что, по его мнению, излишне много. – Он хихикнул, совсем как мальчишка. – Давай за мной.

Золотистая сфера подплыла к набухшим синевой воротам, немного повисела и вот одна из створок со скрипом распахнулась, открыв туннель, уходящий вглубь.

– Идем, – Дживс втянулся в темноту жерла, я последовал за ним. Я несся за Дживсом, еле успевая реагировать на очередной поворот в сторону, вверх или вниз. Уже через минуту я запутался в хитросплетениях пронизывающих сервер, словно дырки в сыре, информационных потоков, по поверхности которых мы скользили, как серфингисты на гребне волны.

Постепенно туннели, по которым мы проносились золотым и изумрудным метеорами, начали сужаться. Я представил, как наши сферические тела постепенно принимают каплевидную форму. В конце концов виртуальные капилляры сузились до размера волоска и я уже было забеспокоился – не завел ли меня Дживс в местную разновидность смирительной рубашки – как вдруг, завернув за очередной поворот, я вырвался в большую каверну, которую, в отличие от туннелей, заливал свет. Лишь через пару секунд я осознал, что свет исходит от противоположной от меня стороны полости, представлявшей собой громадное стекло. Или то, что представлялось мне, как стекло.

– Мы находимся в одном из кластеров, отвечающих за обработку видео– и аудио потоков, поступающих с камеры наблюдения в офисе службы информации, – прокомментировал Дживс.

Словно в подтверждение его слов до меня донеслось:

– Перестаньте. Накадзава-сан – пожилой человек, примите во внимание хоть это.

Пока я соображал, почему голос кажется мне знакомым, кто-то сказал:

– Вот и славно. Я и не собирался применять его. В вашей профессии это называется фасцинацией, если я правильно помню?

Ну уж этот голос я не спутаю ни с каким другим. Но…

– Это же невозможно! – я подлетел к окну и уставился на открывшуюся картину. – Это просто бред какой-то.

Передо мной, словно в экране громадного головизора, расхаживал по комнате мой двойник. В креслах за ним, возле дальней стены, почему-то со скованными запястьями сидели та молодая бельгийка, Амели Бомонт, и Акихиро Накадзава собственной персоной.

– Да, это выглядит странным, – меланхолически высказался Дживс.

– Странным?! – я метнул взгляд в его сторону. – Скажи лучше – немыслимым! Что это все значит? Это какая-то проверка? Ваши гребаные тесты моей психологической устойчивости?!

– Поверьте, Питер, я удивлен не меньше, чем вы, – ответил Дживс. – Все, что вы видите, действительно происходит в офисе службы безопасности. Я не понимаю, каким образом там оказались вы…вернее, ваш биологический носитель, если операция прошла успешно. И почему мисс Бомонт и мистер Накадзава в таком состоянии. Пожалуй, я попробую связаться с создателем.

– Ты можешь сделать так, чтобы мой голос был им слышен? – спросил я, возвращаясь к «экрану».

– Да. Когда захотите, чтобы вас услышали, коснитесь коннектора.

– Чего?

– Поверхности, через которую вы сейчас наблюдаете происходящее в офисе.

– Ладно, – я подплыл к стене, вырастил псевдоруку и коснулся «экрана».

В комнате, меж тем, мой двойник что-то доказывал Накадзаве.

– … Иначе может случиться так, что мы окажемся с ними в одном зале суда. На их месте я бы постарался договориться. А по этой части у меня – богатый опыт, уж можете поверить на слово. Что касается…