Бэкап - Алексей Кунин

Снова отсутствующий взгляд, приоткрытый в нелепом полуоскале рот и стекающая струйка слюны. Я не на шутку встревожился: с Марсом явно творилось что-то не то.

– Ох, – пришел в себя Марс. – Что-то мне не по себе. – Он прикрыл глаза и начал массировать виски. – Иногда я думаю, – сказал глухо он, – что протянуть три года мне вряд ли удастся.

– Ну-ну, мистер Марс, – дружелюбно сказал вдруг Дживс. – Все будет в порядке. Я передам мисс Бомонт, что вам нужен еще один курс терапии. Она обязательно вам поможет.

– Я устал от этой бельгийки, – раздраженно ответил тот. – Мне нужно просто расслабиться, отдохнуть, сменить обстановку.

– Кстати, Роберт, – решил я задать вопрос, который родился у меня после путешествия по офисам. – А почему вы представляете пространство вокруг вас именно так? – указал я на вид за стеклянной стеной. – Работа, офис… Почему не Карибы, Лас-Вегас или, на худой конец, поле для гольфа.

– Карибы? – откинулся Марс в кресле и с прищуром посмотрел на меня. – Вы были на Мартинике, мистер Рыкоф? Нет? Антигуа? Доминика? Багамы?

– Пару раз в Доминикане, – кивнул я. – Недолго, конечно, почти все время отнимала компания.

– Компания… – протянул Марс. – Конечно же. Иначе откуда бы вам взять сто миллиардов. Что ж. – Он прикрыл глаза и, не успел я даже испугаться, что у него опять провал в памяти, как пространство вокруг нас в один миг изменилось.

Офис исчез и теперь нас окружал лишь воздух. Роберт сидел в глубоком плетеном кресле. Нас разделял легкий бамбуковый стол, на котором стояло два высоких стакана с какой-то жидкостью оранжевого цвета. Осмотревшись, я обнаружил, что сижу в таком же кресле, одетый в плавки, яркую цветастую рубашку и бейсболку. Видно, мое подсознание сработало само по себе.

Вокруг нас, куда дотягивался взгляд, было лишь три цвета. По левую руку, упираясь в ярко-зеленую стену деревьев, раскинулся гигантский пляж, слепя песком, отливающим в лучах солнца золотыми зайчиками. Справа песок сбегал в синюю гладь воды, уходящую к горизонту и там сливающуюся с лазурью неба.

– Пройдемся, – Марс встал и зашагал по песку. Мы с Дживсом последовали за ним. Дойдя почти до воды Роберт обернулся, раскинул руки, словно обнимая пейзаж.

– Ну, как вам картинка, Питер? Ничего странного не замечаете?

Я медленно осмотрелся, вдохнул воздух, прислушался к крикам чайки. Поначалу я не заметил ничего особенного. Но затем, решив применить уже испытанный в вестибюле здания метод, начал присматриваться к деталям окружающего мира и постепенно увидел тоже, что и в первый раз: небрежности в визуализации. Песок расползался под ногами невнятной кашицей; крики чаек стали какими-то гортанными и резкими, раздражая. Недалекая зеленая полоса леса дробилась на тысячи кусочков.

Но в чем дело? Ведь Марс вот он, стоит рядом. Понятно, что в здании, сидя на сто двадцатом этаже, ему незачем было следить за интерьером первого. Но здесь? Я вопросительно взглянул на Роберта.

– Вижу, вы тоже чувствуете, – кивнул тот и нервно заходил по песку. – Вы спрашиваете, почему я провожу это чертово время в своем чертовом офисе? Вот вам ответ, – махнул он в сторону леса. – Для того, чтобы визуализировать окружающий мир, я должен сначала представить его. Он должен сформироваться у меня вот здесь, – постучал он согнутым пальцем по голове. – А что отвечает у нас в голове за картинки?

– Воображение? – предположил я.

– Частично да, – кивнул он. – Но воображение может вас завести в такие дебри, что сами рады не будете. А основное – это память. Чем чаще вы бывали в каком-то месте, тем лучше ваша память запомнила его, от общего впечатления до мельчайших деталей. И наоборот: если вы бывали где-то всего несколько раз или видели только по головидению, вы сможете представить это место лишь в общих чертах. Только набросать эскиз, вместо полноценной картины, если обратиться к изобразительному искусству.

– А бывали вы, чаще всего в вашей жизни, в офисе, – кивнул я. Теперь все становилось на свои места.

– Офис, пентхаус в Гонконге, бунгало в Таиланде, – перечислил он. – И еще ипподром в Шэньчжэн и пара казино в Макао. Я работал всю жизнь, как проклятый. Я облетел весь мир, только вот видел его, в основном, из иллюминатора «Гольфстрима» или из окна «Роллс-Ройса». Я не отдыхал ни на одном курорте дольше пяти дней.

– И теперь не можете их должным образом воссоздать, – снова кивнул я. – А как же мощности сервера? – обернулся я к Дживсу.

– Дата-центру «Церебрума» нет равных в мире, – развел тот руками. – Но практически все его мощности поддерживают сущестование хранилищ отпечатков клиентов. По сравнению с этой задачей на визуализацию окружающего их мира идут сущие крохи. Однако мой создатель все равно делает все, что от него зависит. Лично мне кажется, что достоверность данной местности очень высока. Я бы сказал – не меньше семидесяти процентов.

– Очень высока, – передразнил его Марс. – Да меня от этой достоверности через два часа тошнить начинает. А море? Разве это море? Какая-то моча, прости, господи.

Кстати, о море. Я, сняв шлепанцы и рубашку, осторожно ступил в воду. Ноги приятно освежило. Я двинулся вперед, по песчаному дну, и через несколько метров погрузился уже по грудь. Нырнув в воду, я проплыл метров сорок, вынырнул, отфыркиваясь. Без сомнения, это было море – без единого изъяна. Поплавав еще пару минут я вышел обратно на пляж.

– Великолепная вода, – сказал я, вытираясь поданным Дживсом полотенцем.

– Значит, вам повезло, – с кислой миной сказал Марс. – Я-то на пляже все больше «маргаритам» внимание уделял.

Я усмехнулся. Не рассказывать же соседу по «Forbes», сколько миль я проплыл во времена службы в Корпусе. Или вспомнить тот случай с захватом глубоководного комплекса…

– Если бы вы только знали, Питер, как я был рад, когда очнулся после операции и понял, что все обещания Мацумото – правда, – мечтательно протянул Марс, глядя в точку перед собой. – Я был уверен, что в вихре развлечений, которые мне даст виртуальный мир, восемнадцать лет пролетят, как один день, а после этого я, молодой и с деньгами, смогу прожить новую жизнь так, как этого хочу я, а не моя семья.

– А вместо этого, – его взгляд помрачнел, налился тоской, – я долбаных пятнадцать лет живу по одному распорядку: офис, дом, бунгало; офис, дом, бунгало. Иногда разбавленные ипподромом и казино. Вы понимаете, Питер, до чего надо дойти, чтобы жалеть, что в прошлой жизни вы слишком мало уделяли внимания проституткам?

– Интересные дела, – подергал я в задумчивости ухо, глядя на Дживса. – Что-то я не помню, чтобы мне об этом говорил кто-то из «Церебрума» перед заключением контракта.

– Вообще-то в шестом разделе, параграф F, часть третья, подпункт шесть точка один контракта, указано, что пациенту рекомендуется не позднее, чем за полгода до операции, а лучше – за год, уделить усиленное внимание поездкам по различным географическим и культурным достопримечательностям, – выдал Дживс. – В целях накопления опыта для последующих визуализаций во время нахождения в цифровом виде.