Семейное дело - Андрей Посняков

– Если можно – в тихое место, – попросила девушка. – Хватит на сегодня шума.

– Прекрасное условие. – Чикильдеев подал Валерии руку и проводил к чёрному, как южная ночь, «Рэндж Роверу». – Недалеко от города, на самом берегу озера, есть небольшое, но очень уютное заведение с прекрасной кухней.

– А не слишком ли поздно?

– Нас ждут, – улыбнулся Анисим. – Я пре-дупредил.

– Но мы только поужинаем, – произнесла девушка, задержавшись у открытой дверцы. – Не более.

– Всё будет так, как вы скажете, Валерия Викторовна.

– Вы обещаете?

– Я клянусь.

И не обманул.

Уютный ресторан на берегу располагался на территории яхт-клуба. Для гостей он закрылся ещё час назад, но на веранде Анисима и Леру ждал накрытый столик. Потрескивали дрова в камине. Играла тихая, едва слышная музыка. Официант приближался, лишь увидев знак, а так находился в дальнем углу, и ужин при свечах не просто получился.

Он буквально дышал романтикой.

Анисим много шутил – то ли подготовился, то ли действительно был таким балагуром, рассказывал о «провинциальной озёрской жизни», но не забывал и о вопросах, мягко составляя представление о прошлом девушки.

О детском доме, в который её подкинули в младенчестве…

– Отчество «Викторовна» мне не от отца досталось, а от сторожа, который меня на пороге нашёл.

О том, что талант пробьёт себе дорогу через любую стену…

– Я с пяти лет рисую. Сначала даже не училась особо – само получалось. Видела человека, брала карандаш – и рисовала. И схватывала нечто личное, то, что этого человека от других отличает. Интуитивно. К счастью, Анфиса Алексеевна, заведующая наша, в меня поверила и уговорила попечителей оплатить мне кружок…

О том, что важно думать не только о себе…

– Ты собираешься остаться в школе?

– Почему нет?

– У тебя талант.

– Мне помогли его раскрыть.

– И в благодарность ты закапываешь его в Озёрске?

– В благодарность я помогаю раскрыться другим.

– Сама так решила?

– Да. – Девушка помолчала. – Ты видел детей, которые пришли ко мне сегодня? Ты видел их глаза? Они хотят учиться, а я могу стать для них наилучшим преподавателем. Как раз потому, что у меня есть талант. Мне есть чем делиться.

– Ты веришь, что нужно делиться? – тихо спросил Анисим.

– Обязательно.

Романтика никуда не делась, их ужин не мог не быть наполнен ощущениями и обещаниями, однако разговор получился совсем не таким, каким виделся Чикильдееву в начале вечера. А больше всего Анисима смущало то, что Лера не рисовалась, не «играла хорошую девочку», а искренне говорила так, как думает. Как верит. Как считает правильным.

И, наверное, именно поэтому, проводив девушку до подъезда, Чикильдеев ещё долго стоял около машины, смотрел на осветившееся, а через четверть часа погасшее окно и о чём-то думал.

«Ах ты проститутка!»

Никак иначе Цыпа назвать Валерию Викторовну, их строгую училку с «высокими моральными принципами», не мог.

«Шлюха!»

То с одним, то с другим… Нет, понятно, что Анисим – рыба жирная, такого захомутать дорогого стоит, но ведь у неё с Ройкиным только-только заладилось, и вот – пожалуйста! – новый хахаль. Куда только полиция смотрит?

Как выяснилось – всё равно куда, поскольку вечер пошёл не по воображаемому им сценарию, и Борис от огорчения едва не свалился с берёзы.

Чикильдеев девушку подвёз, но подниматься не стал, распрощался у подъезда. Сама Валерия по сложившейся уже привычке переоделась в ванной, в комнату заглянула в коротеньком, но абсолютно не подходящем для шантажа халатике и сняла его лишь после того, как выключила свет.

А Цыпе пришлось ещё почти полтора часа сидеть на дереве, дожидаясь, пока Чикильдеев настоится и надумается. В результате замёрз как собака и едва не отдавил себе седалищное место.

В общем, снова облом…