Безумный Макс. Ротмистр Империи - Михаил Ланцов

1915 год, 26 июня. Бреслау

Ночь. Темная ночь.

Автоколонна усиленного эскадрона движется уже больше пяти часов по этой темноте. Идет с включенными фарами и всего на двадцати километрах в час, а местами и медленнее. Но идет.

Как самолеты улетели, так весь отряд и подняли по тревоге, начав готовиться к выходу. Мыться, бриться, умываться, «завтракать» и еще раз проверять технику.

А в девять часов вечера, уже по темноте, отряд выступил. И вот теперь, намотав на колеса около ста километров, несколько коротких перестрелок и уничтоженных узлов связи эскадрон достиг Бреслау, вольготно раскинувшегося на Одере. В самый «собачий час». Посему входить решили нагло и открыто, «с ноги», словно к себе домой – прямо к большому и просторному мосту, перекинутому через Альте Одер – самый крупный рукав Одера в тех краях.

Конечно, здесь располагался усиленный блокпост. Взвод пехоты, два пулемета и целая 7,7-см пушка. Но народ спал. Как-никак три часа по местному времени. А до ближайшего врага – около ста километров.

Бронеавтомобиль разведывательного взвода врубил фары и пер буром. Мощные, надо сказать, фары. Максим учел опыт боев в Восточной Пруссии и оценил неготовность местных к таким выходкам. Так что, ослепил этот бронеавтомобиль бодрствующих немцев основательно. Крайне недовольный часовой пошел к шлагбауму, планируя вымотать душу этому злодею. Но не тут-то было.

Бронеавтомобили «Руссо-Даймлер», слепленные под чутким руководством Меншикова, имели мощный кенгурятник и отбойники. Поэтому это тяжеловесное авто снесло довольно массивный шлагбаум, даже не поцарапав краски. А мотоциклисты, следовавшие за ним, еще и гранат покидали на обустроенные позиции, где спал дежурный наряд. Ну а что? Второй номер, сидящий в коляске, это сделал не напрягаясь.

Но не успели утихнуть взрывы от гранат, как сквозь блокпост на мост стали проходить грузовики основной колонны. Раздались первые выстрелы. Это добивали на проходе остатки взвода.

А дальше Максим действовал в полную противоположность своей же операции в Калише. Колонна разделилась. Основная ее часть направилась на площадь Росс^[79], где планировали накопиться и дождаться сигнала. А второй линейный взвод устремился на улочки города, стремясь как можно скорее выполнить поставленные перед ним задачи.

Меншиков еще в Лешно смог раздобыть довольно неплохие карты многих городов в Восточной Германии, тупо купив. За деньги. В самом обыкновенном книжном магазине еще довоенные путеводители. И теперь линейный взвод, разделившись на три отделения, направился по своим целям^[80], прекрасно зная, где они находятся.

Нагло. Дерзко. И совершенно по-хамски. Подъезжали к узлу связи. Выбивали дверь. Взрывали оборудование гранатами, предварительно вы-гнав дежурный персонал и пристрелив тех, кто отказывался уходить. А потом уезжали на следующий адрес, написав на входной двери: «Achtung! Minen!^[81]»

По задумке Меншикова такая уловка была выгодна тем, что немцы дольше провозятся с восстановлением узлов связи. Мины? Мины. Вот пусть саперы их и дезактивируют. Учитывая острую нехватку саперов в тылу – могут и день, и два в простое проторчать из простых опасений. А чтобы «написанному на заборе» верили, входные двери все-таки минировали примитивными растяжками из гранат.

Так или иначе, но уже спустя каких-то двадцать минут после прорыва через Альте Одер в Бреслау не осталось ни одного исправного телеграфа или телефонного узла. А командиры отделений, по факту завершения, стреляли белыми ракетами, хорошо видными с площади Росс, и шли на соединение с основными силами в точку рандеву.

Начался третий этап операции – штурм комендатуры.

Горизонт прорезало первыми лучами солнца, когда Меншиков уже занял Большое кольцо^[82] – большую рыночную площадь, а также прилегающие к ней кварталы. Именно там стояла ратуша с размещенной в ней комендатурой. И именно оттуда ему тащили единственного найденного на посту офицера:

– Господин лейтенант, как вы себя чувствуете? – вежливо поинтересовался Максим, разглядывая кровоподтек на лице собеседника.